Всё логично. Жизнь продолжается… Он ещё молодой, здоровый и энергичный… зверь?
Нет… человек. Ему давно пора создать семью. И она знает, что он этого хочет…
После нечаянно подслушанного разговора девушка почти перестала спать.
Она едва успевала уныло забыться на несколько тяжёлых полу бредовых минут, как внезапно сверлящая, мучительная мысль, острой занозой будила среди безжалостной ночи. И заставляла лежать, бессонно уставившись в чёрный потолок и яростно копаться в себе, в своих сумбурных мыслях и запутанных чувствах.
Девушка прекрасно понимала, что её отношение к тюремщику переродилось. И яростно противилась этому противоестественному, опасному для личности состоянию. Его надо беспощадно искоренить, уничтожить. Иначе — всё… Это тупик, ловушка. Если не справится с накрывшим чувством, то не сбежать ни из этого дома, ни от изменившейся себя.
Сознание будто раздвоилось… Она стыдилась даже мысленно назвать то, что ей открылось, когда прислушалась к своему страдающему сердцу.
Роковой день, заключённый уверенной рукой Георга в синий кружок на календаре, наступил.
С утра выпустил нахохленную пленницу из комнаты. Они довольно быстро позавтракали и мужчина спокойно, мимоходом сообщил девушке о том, что торопится. Надо срочно уехать.
Поэтому… ей… обратно… в клетку… На место…
Юля оценила его гладко выбритое лицо, запах незнакомого парфюма. Он надел новую рубашку, хороший костюм… Повязал галстук. Стал далёким и официальным, будто чужой равнодушный человек заменил улыбчивого хозяина дома.
Сердце ревниво и обижено сжалось — для неё он никогда так красиво не наряжался… Даже глазам больно смотреть… Привыкла к стандартному гардеробу для дома — футболки, джинсы, спортивная одежда…
Георгий участливо заглянул в её резко переменившееся лицо, погладил по руке. Встревоженно поинтересовался:
— Ты заболела? Как себя чувствуешь? На тебе лица нет.
Она быстро отвернулась, тщательно скрывая глаза, неожиданно увлажнившиеся от его заботливого тона. Отрицательно покачала головой.
С трудом выдавила: «Всё хорошо… Просто… страшно одной будет…»
Озадаченный Георгий, переминаясь с ноги на ногу, постоял в раздумьях. С сомнением присматриваясь к погрустневшей пленнице.
Взглянул на время и… уехал…
Юля рухнула на кровать.
С облегчением от того, что уже можно не сдерживаться, громко и горько зарыдала…
Эти слёзы не приносили успокоение… Она в отчаянии раскачивалась всем телом, скулила, кусала руку, зарывалась в подушку, каталась по постели. Умывалась холодной водой из старого умывальника…
Глаза утопали в жгучем озере непрекращающегося потока сырости… Нещадно щипало веки, опухли губы и нос.
Она не понимала себя…
Что с ней?! Что за дичь?! Отчего так больно, так смертельно, выкручивающе обидно?
Ревность?! Ревность!..
Оправдывала себя тем, будто расстроилась только из-за того, что он весь беззаботный, свободный, красивый, без малейших угрызений совести уехал веселиться.
И ни минуту не думал о том, каково ей… здесь… одной… В старом, мрачном доме, закрытой в тёмном подвале. Чуть ли не на цепи, как бесправное дикое животное. Лишённой всех радостей жизни, возможности видеть людей и иную обстановку.
А он… Он сейчас радуется…
Познакомился и любуется на свою… невесту… Флиртует… Своим особенным магическим взглядом притягательно и нежно заглядывает в лицо той девушки…
Так же, как смотрел на неё…
И та… тоже… растворятся, тонет в его гипнотических глазах… В знобящем предвкушении счастья, в сладком предчувствии будущего…
Дождалась… Увидела своего прекрасного суженого…
Музыка, танцы, смех, разговоры, застолье… У него праздник… С родственниками, с друзьями, среди оживлённых, нарядных гостей…
Как же Юля ненавидит его! Зверь… Исковеркал всю её жизнь!!!
Теперь неплохо устроит свою и будет жить припеваючи, без ненужных сожалений!..
Сегодня он точно не вернётся. И завтра, наверно, не приедет.
*******
Девушка не поверила глазам, ушам и всем остальным органам чувств, когда, через несколько часов, в привычное время, Георгий бодро загремел засовом и широко распахнул дверь в её тюрьму. Окликнул в приподнятом настроением:
— Я дома! Я приехал! Переоденусь и идём ужинать! Ты ахнешь, когда увидишь, что я сегодня тебе привёз!
Долго и крайне удивлённо смотрел на её опухшее и покрасневшее лицо.
Недоуменно хмыкнул… Расстроился. Но расспрашивать о причине внезапных слёз не решился, опасаясь, что пленница снова расплачется и будет, как обычно, проситься на свободу.
Значит, он не остался на свадьбе, смотрины не состоялись?! Юля почувствовала себя так, будто с души свалился огромный груз. Стало легко и радостно дышать, мир расширился, заиграл красками. В него вернулась стабильность…
В этот миг она была счастлива…
Георгий в приподнятом настроении смотрел на родившийся день. Сегодня необыкновенное утро!
Ясное, солнечное, сияющее новизной снега и морозного воздуха… У него колдовской привкус предстоящей радости, долгожданного чуда.
Что-то изменится сегодня. Он проснулся с праздничным предчувствием, что случится что-то необычное. И сейчас уверенно и терпеливо ждёт этот момент.
