Пленница натягивала одежду не глядя, автоматически. Мысли беспокойно скакали, путались. Посмотрела в зеркало. Собственное отражение разочаровало. Попробовала исправить грустную гримасу, не получилось. Тогда пальцами приподняла края губ вверх и вручную сотворила фальшивую улыбку.
Громко крикнула в дверной проём:
— Я оделась! Можно смотреть.
Георг с лёгким удивлением и наслаждением любовался похорошевшей девушкой.
Всё село идеально по фигуре. Красивые, приятные и невесомые вещи освежали и очень шли к её нежному лицу. Взгляд мужчины невольно потеплел.
Велел повернуться боком, спинкой, покружиться вокруг себя.
Девушка, заслышав обнадёживающие, заинтересованные нотки, бессознательно зазвучавшие в его охрипшем голосе, охотно и живо подчинилась приказам.
Развевая волосы задорно и грациозно закружилась, шутливо склонилась в благодарственном поклоне. Игриво встала в картинную позу манекенщицы, элегантно демонстрирующей наряды на подиуме.
Изящно выдвинула одну ножку, другую. Со смехом томно закинула руку за голову, живописно подбоченилась.
С предвкушением от созерцания долгожданных, проснувшихся эмоций, заглянула в непроницаемое лицо мужчины. Желая увидеть, как растаял лёд в его потемневших глазах.
Он тяжело, страдальчески вздохнул. Выражение лица стало откровенно грустным.
С натугой улыбнулся. Без энтузиазма, нехотя подыгрывая ей, стараясь, чтоб голос звучал бодро, произнёс с притворным акцентом:
— Вах-вах-вах! Какая же, ты, всё-таки, красавица! Загляденье! Просто — Снегурочка!
Кривляющаяся девушка моментально расцвела от похвалы и обрадованно развернулась к Георгу. Но короткая улыбка уже бесследно исчезла с его физиономии.
Серьёзно, изучающе, несколько долгих застывающих секунд пристально смотрит в Юлины глаза.
Неудержимо воскрешая в ней холодящее чувство непоправимости и отчуждения.
Твёрдо взял за обмякшую руку, подвёл к зеркалу. Мягко приобнял за плечи, гордо выпрямился. С достоинством приподнял свой подбородок и встал рядом с ней.
Минуту оба скорбно и безысходно смотрели на общее отражение.
Он шепотом произносит:
— Посмотри внимательно. Запомни нас вместе… А, ведь мы могли бы быть очень красивой и… счастливой парой. Правда?
Юля машинально кивнула.
Георг с откровенной горечью добавляет:
— Но… не станем парой… Не судьба… Жаль.
Наконец сгруппировался, решительно отступает от неё на несколько шагов.
Властно, громко и безапелляционно отрубает:
— Я купил тебе билет на самолёт. Завтра ты летишь в Москву. Я отпускаю тебя. Ты — свободна. Собирай вещи.
Видит отражающиеся в стеклянной поверхности круглые глаза девушки. Они молниеносно наполняются слезами…
Стремительно выходит из комнаты.
На пороге, не поворачиваясь, приостановился на короткую секунду и добавил, чуть дрогнувшим в конце фразы голосом:
— Место возле окна. Помаши мне рукой напоследок, когда полетишь мимо нашего дома. Я почувствую это.
Ушёл.
Мимо НАШЕГО дома… Мимо…
Наш дом…
Юля всхлипывает… Закрывает изменившееся лицо дрожащими руками… Ноги внезапно ослабели и подкашиваются. Прислонилась к стене…
Свободна!!! Наконец, свободна… Это — правда. Это произошло! Какая радость…
Она этого хотела? К этому стремилась? Это и есть — счастье?
Наверно, поэтому так безумно обожгло и стало очень больно в груди? Нестерпимо больно…
Часто-часто заморгала глазами. Щёки горят и… мокрые. Это… слёзы. Слёзы радости? Слёзы счастья?
Она сделала несколько глубоких вдохов широко открытым ртом… Дышите глубже, дышите глубже…
Завтра она будет дома… дома… Дома? Дом.
Где её дом?
Медленно сползает по стенке, садится на пол, сжимается в комок. Отрицательно качает головой и грустно шепчет своему одинокому, печальному отражению:
— Но… Я не хочу… Не хочу туда…
Лети, девочка, лети… К себе, в свою среду. Туда, куда всё время, отчаянно, всеми силами и сердцем рвалась.
«Что имеем — не храним. Потерявши — плачем?»
Заснуть в эту ночь Юля не смогла. В абсолютной растерянности лежала на своей кровати, а внутри кипели и нещадно выжигали душу невыплаканные слёзы.
Больше жизни не хотелось уезжать отсюда. И до боли в сердце, до зубовного скрежета жалела о вчерашнем побеге. Если б это можно изменить!
Она крутилась с боку на бок, зажмуривала глаза, но понимала, что усилия тщетны. Ей не заснуть. Мысли с такой силой бились о черепную коробку, что казалось — ещё миг и она взорвётся.
Вконец ошалев от одуряющего состояния, поднялась и неслышно выскользнула из своей незакрытой тюрьмы. Крадучись поднялась по лестнице, старательно избегая наступать на скрипучие ступеньки.
Вверху было свежо и тихо. Полная луна ярко сияла за окном и колдовской полумглой обрисовала знакомое помещение. В сумерках всё выглядело другим. Непривычным, загадочным, с густым синеватым воздухом и абсолютным мраком в углах.
Девушка тоскливо обвела изменившуюся комнату глазами. Вот и последняя ночь в этом жилище для великанов…
Бесшумно прошла по всему дому. Заглянула в каждый закуток, провела рукой по стульям, погладила шторы, стены. Прикоснулась к фотографиям с неразличимыми из-за темноты силуэтами людей.
Сердце придавило огромным жгучим камнем.
