С благодарностью слабо улыбается мужчине.
Она очень вымоталась… Бессонная ночь, бегство, богатое на события утро… Нет сил что-то говорить, страшно пошевелиться. Ещё не может до конца поверить в своё спасение. Всё кажется, если повернётся, то бездна снова окажется рядом и падение продолжится.
Осторожно поворачивает голову влево, вправо.
Они далеко от обрыва, почти на середине дороги. Здесь не скользко, грязный снег перемешан с землёй, камнями и каплями собачьей крови.
Вдруг понимает, что Георг раздетый, в одной рубашке. Лежит, сгоряча не чувствуя холода, на промёрзшей заснеженной земле. Грязная курточка, спасшая девушку, находится рядом с ней.
Юля встрепенулась, быстро садится. Тянется к скомканной курточке и дрожащими руками с негнущимися, покрасневшими пальцами, начинает надевать её на Георгия. Толкает его большие руки в рукава. Строго тормошит и тянет мужчину, заставляя сесть прямо. Поправляет воротник, надевает капюшон, разглаживает складки, отряхивает прилипшую грязь.
Никак не может застегнуть непослушную молнию, замёрзшие пальцы плохо работают, бегунок не встаёт на место. Юля встаёт на колени, дышит на свои холодные ладони и упорно повторяет попытки, не сдаётся…
Георг с непроницаемым лицом молча смотрит на её сосредоточенные действия…
Тяжело вздыхает. Прикрыв глаза, качает головой. Со стоном сильно прижимает девушку к своей груди.
Она не сопротивляется. Притихла, поглубже зарылась лицом, уткнулась в него холодным носом. Жарко дышит, согревая его сердце. Крепко обхватила руками и изредка тихо, судорожно всхлипывает.
Тёплая, живая, родная…
Счастье и нежность переполняют его душу. Он успел! Какое счастье — он успел!
Гладит прильнувшую Юлю по выбившимся из-под платка волосам, прижимается к милой макушке губами, горячо дует, греет своим дыханием. Разминает, трёт застывшие пальцы, целует их.
Заключает девушку в кольцо своих рук и покачивает, баюкает измученную беглянку как ребёнка.
Взгляд Юли несколько раз задерживается на непонятном предмете на снегу, который цепляет её внимание. Формирует неосознанное беспокойство. Требует ответа.
Сфокусировалась и поняла:
— Ружье? Ты взял ружьё? Зачем?.. Обороняться?
Вспомнила:
— Ты стрелял в собак…
Она не заметила, как перешла на «ты», это случилось само собой — легко и естественно.
Георгий молча, с непроницаемым, застывшим лицом серьёзно смотрит на неё.
Девушка, озарённая догадкой, вопросительно заглядывает в глубокие глаза своего спасителя:
— Ты… хотел… меня убить… Сегодня ты хотел меня убить, — тихо констатирует она.
Плотней прислонилась к мужчине. Задумчиво и спокойно рассматривает отброшенное в снег оружие. Не пугается, не сердится. Просто равнодушно отмечает этот невероятный факт.
Потом они молча идут домой через вновь начавшийся снегопад.
Мужчина впереди, девушка сзади. Шагая за первопроходцем след в след, опустив голову, спотыкаясь, смахивая грязной, ободранной ладонью налипающие снежинки, смешивающиеся со слезами.
Громоздкая намокшая обувь всё время сползает с её усталых ног, чавкает, утяжеляет путь. Она путается в шагах, отстаёт, иногда падает, поднимается, торопится догнать и вдруг втыкается в спину резко остановившегося Георгия.
Он протягивает свою большую горячую руку, Юля с облегчением вкладывает в неё свою продрогшую ладошку и так они идут до дома.
Их тёплый, ненаглядный дом жизнеутверждающе залит ярким солнечным светом.
В прогретом воздухе вкусно витает аромат свежего чая с малиной. С маленькой кухни прокрадывается дразнящий запах запекающейся курочки. Негромко, убаюкивающе звучит музыка. Тепло, покойно, лениво…
Разрумянившаяся, с растрёпанными, влажными волосами, Юля позёвывая, безмятежно полулежит среди рыхлых, объёмных подушек на диване в центральной комнате. Прикрытая большим, мягким пледом. С горячей грелкой в ногах.
Сонная и совершенно счастливая. Глаза слипаются, клюёт носом и кое-как борется с дремотой. Рядом блаженно раскинув лапки, вверх откормленным пузом, рокочущим моторчиком мурлычет котёнок.
Когда они измученные, мокрые и промёрзшие от утреннего снегопада и длинной дороги, вернулись домой, Георгий первым делом согрел воду для душа.
И она долго, пока не закончилась тёплая вода, просто стояла под жаркими, живительными струями, льющимися из лейки.
Медленно оживая, смывая грязь, свинцовую усталость, пережитый страх. Не в силах оторваться от охватившего наслаждения.
После душа заботливый хозяин щедро налил Юле полный стакан домашнего виноградного вина. Заставил выпить до дна, и девушка быстро захмелела…
Пространство вокруг вдруг наполнилось безграничной любовью и тихой нежностью.
И в этой доброй и гостеприимной вселенной ей всё стало понятным, прекрасным и очень дорогим…
Мир стал приветливым и безопасным. В нём больше надо бороться, бояться, убегать, прятаться. Здесь всё давно и незыблемо находится на своих естественных, предназначенных свыше местах. Всё течёт и развивается так, как предусмотрено мудрой природой. Не надо противиться закономерному ходу событий.
