– Видите? – кивнул Джайлз на отверстие. – Это единственный способ, которым кто-либо мог проникнуть в лабиринт или покинуть его, исключая вход, а я ведь прочесал весь кустарник. Вопрос в том, каким образом кто-то сумел вытащить судью наружу так, чтобы он не издал ни звука и не оказал сопротивления? Здесь нет ни малейших признаков борьбы, и мы не слышали абсолютно ничего.
– И это вы еще не знаете самого удивительного, – произнес Марлоу. – Я опросил двух полицейских, и они клянутся, что ни одна машина или пешеход не покидали Мистери-Майл с четырех часов дня. Но и это еще не все! Я был у Генри, брата Джорджа. Тот сидел на углу гостиницы и тоже не видел ни одной живой души, кроме мистера Барбера, который остановился, чтобы спросить дорогу, и, похоже, произвел на Генри большое впечатление.
Джайлз уставился на него.
– Тогда судья должен быть в поместье, – сказал он, и эта мысль принесла ему некоторое облегчение. – Он же не мог вдруг утратить память, верно? Он когда-нибудь раньше такое выкидывал?
Попытка объяснить исчезновение отца естественной причиной была точно свежее дуновение, и Марлоу с надеждой ухватился за нее.
– Нет, не выкидывал, – ответил он. – Но можно ведь предположить, что у отца совсем сдали нервы? Того, что он пережил за последнее время, вполне достаточно для помутнения. Он мог легко уйти сам по себе. Мы что, не можем обойти деревню и попробовать отловить его? Вряд ли отцу удастся долго оставаться незамеченным в таком маленьком местечке, как это.
– Конечно, – подумав, проговорил Джайлз. – Но есть еще нюанс: тут недалеко находится устье реки. Что, если злоумышленники вывезли его на лодке?
– Это будет несложно отследить, – заметил Кэмпион. – Два-три человека с пленником в лодке легко привлекут к себе внимание. Джайлз, когда был прилив?
– Мысли читаешь! Прилив был около пяти. Должно быть, вода стояла еще довольно высоко, когда он исчез. Мы в любом случае призовем к поискам деревенских. Если поблизости сновали чужаки, их наверняка заметили. И я вспомнил, что свободных лодок оставалось всего около шести, а до большой воды очень долго плыть через солончаки. Послушайте, – резко продолжил он, – вам не кажется, что лучше будет посвятить в это дело Изопель? Я имею в виду, рассказать ей про наши соображения. Она минут двадцать назад упала в обморок, я отнес ее в поместье. Сейчас она с Бидди, и, по моему мнению, мы обязаны успокоить Изопель хотя бы немного.
Тем временем они уже вышли из лабиринта и как раз поворачивали к дому.
– Конечно, – кивнул Марлоу. – Тем более прислуга сейчас повсюду рыщет и в любую минуту могут прийти какие-то вести. – Нервное напряжение, в котором он находился, уже невозможно было скрыть.
– Вести обязательно поступят, – успокаивающе произнес мистер Кэмпион, но на его бледном лице явно читалась тревога.
В доме царил настоящий переполох. Бидди выбежала навстречу молодым людям. Выслушав подробный рассказ о результатах поиска и их мысли на этот счет, она предложила им для начала подкрепить свои силы:
– Я попросила подать еду. Поешьте. Я как раз пытаюсь заставить Изопель поужинать. Может быть, если мы сядем за стол все вместе, будет легче ее уговорить. Сейчас на нее не действуют никакие доводы.
Войдя в столовую, они были поражены, увидев улыбающегося мистера Барбера, поднявшегося им навстречу с подоконника.
– О! – воскликнула до неприличия изумленная Бидди. – Я совсем забыла про вас! Прошу меня простить.
– Все в порядке, – самодовольно заговорил мистер Барбер. – Я подожду, пока мистер Лоббетт не сможет меня принять. Видите ли, – продолжил он доверительно, – у меня есть кое-что, что, как я думаю, его заинтересует. – Он многозначительно постучал по кожаному футляру. – Работы Котмана лишь теперь обретают заслуженное признание. Но с тех пор как их ценность стала известна, шедевры этого гения, естественно, попадаются все реже. По моему мнению, открытие доселе неизвестной картины периода Греты – событие, важность которого трудно переоценить. Ну же… – он величественным жестом приступил к отпиранию серебряных защелок, – судите сами.
Выражение смущения на лицах присутствующих сменилось недоумением, едва до них дошло, что все его мысли были заняты какой-то картиной, которую он намеревался выгодно продать.
– Вы уж простите нас, – подошел к нему Марлоу. – Я думал, вы поняли. Мой отец таинственным образом… – Он уклонился от слова «исчез». – Я имею в виду, мы не можем его найти.
– Ничего страшного! – Мистер Барбер улыбнулся и развел руками. – Я подожду.
Тут Марлоу вышел из себя:
– Разве вы не понимаете?! Мы не знаем, где он!
Мистер Барбер по-прежнему вежливо улыбался.
– Я как раз собирался оценить другую картину. И нисколько не принуждаю вас покупать моего Котмана. Думаю, я подожду здесь, раз уж забрался так далеко.
То, с какой беззаботностью он отрицал случившуюся беду, оказалось для всех слишком большим испытанием. Джайлз подавил яростное желание накричать на эксперта.
Марлоу беспомощно отвернулся.
– Что ж, ждите, – буркнул он и без колебаний выкинул этого человека из головы.
