– Тогда упомянутый человек – назовем его, скажем, Этель, поскольку это точно не его имя, – сказал себе: «Мне хочется иметь портрет Марии-Антуанетты, хранящийся в Лувре, но он не продается, а если я попробую его купить, может запросто начаться война, и я стану не так богат, как теперь. Значит, есть только один способ заполучить эту прекрасную картину». Он посовещался со своим помощником Джорджем, который был гений, но человек, к сожалению, так себе. Джордж полагал, что картину вполне можно украсть, если не пожалеть денег. И он знал человека, имеющего репутацию весьма ловкого вора. И вот так, – мистер Кэмпион в волнении повысил голос, – все и началось.
Вэл выпрямился:
– И я должен поверить?
– Вы слушайте! – резко оборвал его собеседник. – Другого от вас пока не требуется. Этель получил картину, и полиция четырех стран обыскала все, кроме его коллекции в загородном доме. Там они не искали, поскольку он был Очень Важной Персоной. К нему пришел его друг Ивлин, такой же богатый и к тому же большой любитель керамики, и Этель, не сумев устоять перед искушением, похвалился картиной. Ивлин был весьма и весьма впечатлен. «Как ты ее получил? Если ты смог добыть портрет Марии-Антуанетты, почему бы мне не разжиться вазой эпохи Мин из Британского музея, ведь я так же богат, как и ты». – «Ну, – ответил Этель, – поскольку ты мой друг и, будучи почтенным человеком, не станешь меня шантажировать, я познакомлю тебя со своим помощником Джорджем, и он все тебе устроит». Так и сделали. И Джордж устроил, только на этот раз привлек другого специалиста, занимавшегося именно похищением ваз. Ивлин пришел в такой восторг, что не удержался и рассказал своему другу Сесилу, который был немножко королем, а в основном – коллекционером драгоценных камней. Разумеется, они в конце концов отправились к Джорджу, и тот опять все устроил.
– За пятьдесят лет многие богатые люди воспользовались услугами Джорджа и его преемников, – медленно произнес Кэмпион далее. – И в результате сейчас имеется немалое количество таких вот Этелей, Ивлинов и Сесилов. На целое общество их не наберется, но имеется, скажем так, круг очень влиятельных и самых богатых людей в мире. Преступниками в общепринятом смысле их не назовешь, ведь не они, а Джордж и его друзья берут на себя самое неприятное, и деньги получают они же. Их не интересуют предметы, которые можно купить официально. Они неприкасаемые, эти Сесилы, Ивлины, потому что: а) они весьма важные люди и б) только Джордж и его преемники знают, кому достается сокровище. Вот в чем загвоздка. Понимаете?
Кэмпион умолк, и в небольшой комнате воцарилось гнетущее молчание. Рассказ его звучал легко, но тем не менее вполне передавал реальность описываемых событий.
Гирт уставился на собеседника.
– Значит, это правда… – пробормотал он. – Удивительно. Почти так же удивительно, как мои сегодняшние приключения. Только при чем здесь я?
– Сейчас и до вас дойдем, – откликнулся Кэмпион. – Однако в первую очередь вам нужно усвоить, что в моей сказочной истории лишь одно может сгладить ее абсурдность: она совершенно правдива. Разве «Мона Лиза» не пропала однажды и не вернулась вскоре при самых загадочных обстоятельствах? Если вспомнить, то и другие бесценные и непродажные предметы в свое время исчезали, причем, обратите внимание, рыночной цены они не имеют, поскольку слишком хорошо известны.
– Наверное, некоторые из первых членов этого круга уже умерли? – поинтересовался Вэл, поневоле увлеченный удивительной историей.
– И к этому я тоже подхожу. За последние полсотни лет число миллионеров значительно выросло. И маленький кружок богатых коллекционеров тоже увеличился. Сразу после войны в нем насчитывалось около двадцати человек разных национальностей и цветов кожи, и система, которая вполне успешно работала для небольшого количества клиентов, оказалась заметно перегружена.
Именно тогда один из ее членов, настоящий организационный гений, человек, хорошо известный на трех континентах, взялся за дело всерьез и разработал ключевые принципы. Он все скоординировал, поставил на деловую основу. И теперь это общество без названия в своей сфере практически не имеет конкурентов.
Кэмпион сделал паузу, чтобы его слова дошли до собеседника, встал и начал медленно прохаживаться по комнате.
– Имена многих членов мне неизвестны, – снова заговорил он. – А те, которые я знаю, назвать вам не могу. Но если я скажу, что ни Скотленд-Ярд, ни Сюрте Женераль упорно не видят совершаемого прямо у них под носом, вы поймете: Этель и его друзья очень важные люди. Ведь если все предать огласке, то будет скандал, от которого пострадает парочка-другая монархий и попадут под удар правительства четырех или пяти держав.
Гирт поставил бокал на маленький столик сбоку от кресла.
– История и вправду чертовски сказочная. Но я вам верю, – сказал он.
Бледнолицый Кэмпион послал ему благодарную улыбку:
– Я рад. Значит, мы можем продолжить беседу.
Вэл нахмурился. Последнее замечание Кэмпиона он пропустил мимо ушей.
