Большие железные ворота были закрыты. Оглядев все очень внимательно, Кэмпион, к своему облегчению, убедился, что свет нигде не горит.
В западной части комплекса располагались жилой дом и сад. Прямо за воротами находилась площадка, слева – флигель, а бо́льшую часть места занимала конюшня: двухэтажное прямоугольное здание с внутренним двориком, большими деревянными воротами и запасным выходом на восточную часть пустоши. Подъездная дорожка вела к дому, а оттуда поворачивала к деревянным воротам конюшни.
Вдруг Кэмпион насторожился: из глубины дома донеслись негромкие голоса. Прежде чем попытаться проникнуть внутрь, он полностью обошел вокруг стены и вернулся к воротам.
Стена была в скверном состоянии, многие кирпичи под воздействием соленого морского воздуха раскрошились. Кэмпион убрал очки в карман и, выбрав подходящее место – напротив кухни, где по стене расползался дрок, – стал взбираться. Задача оказалась непростая: из стены торчали куски битого стекла, которых под побегами дрока не было видно. Тем не менее Кэмпион справился и вскоре бесшумно спрыгнул на землю с другой стороны. Опять постоял и прислушался, затаив дыхание. Никакого шума, а из дальней части дома все так же доносились голоса. Вернув очки на место, Кэмпион возобновил инспекцию и не обнаружил поблизости ни конюхов, ни собак. Тщательно осмотрев боксы для лошадей – ворота в конюшню были не заперты, – он убедился, что сведения, добытые им сегодня в городе, совершенно верны: миссис Дик не считает конюшню своим главным делом. Лишь в одном боксе из двадцати стояла лошадь.
Флигель казался совершенно необитаемым и частично разрушился. Обихожены были только площадка перед воротами и лужайка. Сад превратился в дикие заросли.
Кэмпион осторожно приблизился к единственной комнате, где горел свет; ее двухстворчатая стеклянная дверь выходила на лужайку. Он тщательно обошел освещенный участок, бесшумно ступая по траве.
На окнах висели легкие просвечивающие занавески, и Кэмпион, подойдя поближе, все отлично разглядел. В комнате – некогда, вероятно, жилой и уютной – пятеро мужчин и дама играли за круглым столом в покер.
– Так себе компания, – прошептал Кэмпион, оглядывая их лица.
Здесь были Мэтью Сандерсон – он раздавал карты и вид имел даже более плутоватый, чем обычно, – Майор с лошадиной физиономией и Пальчики-Хокинс, тот самый, который остановил Кэмпиона с девушками на дороге. В этом «высшем» обществе он держался скованно, хотя и позволил себе снять пиджак. Одного из игроков, седого, с привычкой щуриться, Кэмпион видел впервые, зато знал незаметного коротышку, наполовину японца, чье присутствие сыщика удивило.
Главенствовала здесь, несомненно, миссис Дик. Выглядела она, как всегда, безупречно. Очень строгое черно-белое платье было утрированно модным, словно его сшили для театральной роли. Волосы, коротко, по-мужски стриженные, открывали необычные уши – почти без мочек. На бледном лице застыла слабая улыбка. Шею украшали длинные ядовито-розовые бусы. Этот женственный штрих диссонировал с ее угловатой, похожей на мужскую фигурой.
– Пасуете, Майор? – спросила она, когда краснолицый сбросил карты. – Никогда вам не хватает смелости идти до конца. Санди, я за вами смотрю. Стараетесь вовсю, я погляжу.
Сандерсон бросил карты.
– И как вас до сих пор никто не придушил? – поинтересовался он скорее с восхищением, чем с осуждением.
Миссис Дик ничуть не смутилась:
– Мой муж пытался.
– Но вы его опередили? – ухмыльнулся Майор.
Дама надменно уставилась на него:
– Он вечно жаловался, что виски слабый. Приходилось добавлять туда спирт для крепости. Метиловый. Я иногда думаю, что из-за этого он и умер.
– Вы меня прямо застращали, – буркнул Сандерсон. – Так смело говорите, видно, шантажа не боитесь.
Миссис Дик рассмеялась:
– Хотела бы я посмотреть на того, кто посмеет меня шантажировать!
– Никакого шантажа, – отозвался Хокинс с другого конца стола. – Но мы свое получим.
– Получите свое, и даже больше, – пообещала миссис Дик так же надменно. – Мне хватит, Тони. Вы сбрасываете? Я выиграла.
Она бросила карты, и тут Кэмпион постучал в дверное стекло. Все, кроме миссис Дик, вздрогнули. Она, не отводя взгляда от карт, пробормотала:
– Хокинс, откройте, а то там кто-то скребется.
Великан осторожно подошел к дверям, поднял шпингалет, распахнул одну створку и проворно отпрыгнул в сторону.
На пороге возник мистер Кэмпион – бледный, с абсолютно идиотской улыбкой.
– Приятного всем вечера, – сказал он, входя в комнату. – У кого-нибудь есть надежные прогнозы насчет Золотого Кубка Аскота?
Пальчики-Хокинс шагнул ему за спину, выглянул в темноту и сообщил:
– Он один.
При этом известии тревожная атмосфера, воцарившаяся минуту назад, моментально испарилась.
– Сам по себе! – Сандерсон расхохотался. – Милая наивность. Мы тут говорили с Дейзи, что хорошо бы определить тебя куда-нибудь на отдых, пока не управимся с делом, а ты тут как тут.
– Надо проверить, вдруг там в засаде целая толпа фараонов, – нервно сказал наполовину японец.
