– Так вы узнали меня, – глуповато ухмыльнулся он, к крайнему изумлению Эббершоу, и бодро продолжил: – Однако уверяю вас, вы ошибаетесь, считая, что моя притягательная личность – маскировка. Здесь и впрямь нет никакого мошенничества. Я именно такой и есть, спросите моих ближайших друзей.
Это заявление выбило почву из-под ног Эббершоу; он, конечно, не ожидал такого. Ведь мистера Кэмпиона было трудно воспринимать всерьез; например, в его словах нелегко было отделить истину от лжи. Эббершоу рассчитывал обескуражить Кэмпиона, но, даже попав прямо в точку, не получил никакого преимущества.
Прендерби, однако, ничего не знал и потому с любопытством вмешался:
– Послушайте, я никак не пойму, что за мистер Морнингтон Додд?
– Вот этот джентльмен. – Эббершоу указал на мистера Альберта Кэмпиона. – Мистер Морнингтон Додд.
Альберт Кэмпион скромно улыбнулся. Он хоть и страдал от боли, но был полон жизни.
– И да и нет. – Он пристально посмотрел на Эббершоу. – Морнингтон Додд – лишь одно из моих имен. Меня также величали достопочтенным Туттлзом Эшем – это имя показалось мне весьма забавным, когда я его придумал. Еще была одна молодая особа, та называла меня Обнимашкой, а некий мужчина из клуба «Гардз» прозвал меня…
– Кэмпион, не время для шуток, – строго сказал Эббершоу. – Какими бы многочисленными и разнообразными ни были ваши псевдонимы, сейчас не до хвастовства. Мы в весьма опасном положении.
– Дорогой мой, разве я этого не знаю? – раздраженно ответил мистер Кэмпион, указывая на свои плечи. – Всяко лучше вашего, – сухо добавил он.
– Слушайте, – сказал Эббершоу, чья враждебность слегка угасла, столкнувшись с очаровательной наивностью Кэмпиона, – вы ведь что-то знаете, Кэмпион… Это ваша настоящая фамилия, я полагаю?
– Ну… э… нет, – ответил неугомонный молодой человек. – Однако, – добавил он, понизив голос, – моя собственная фамилия весьма аристократична, я не использую ее на службе. Можете звать меня Кэмпионом.
Эббершоу невольно улыбнулся.
– Хорошо, мистер Кэмпион, – сказал он. – Как я уже отметил, вы явно осведомлены лучше нас, так поделитесь с нами не откладывая. Ну же, мой дорогой, только подумайте, – продолжал он, видя, что Кэмпион колеблется, – мы здесь все в одной лодке. Я полагаю, вы хотите спастись не меньше остальных. И хотя я всячески заинтересован в привлечении Долиша и его сообщников к ответственности, ваши правонарушения меня не беспокоят. Я не служу в полиции.
– В самом деле? – просиял мистер Кэмпион.
– Да, – сказал Эббершоу. – Просто иногда консультирую Скотленд-Ярд.
Мистеру Кэмпиону заметно полегчало.
– Это весьма утешительные новости. Вы мне очень симпатичны. Когда я увидел, как вы возитесь со своей машиной, то подумал: «Право же, как забавно ведет себя этот благовоспитанный юноша, если вывести его из равновесия», но как только вы упомянули Скотленд-Ярд, мое впечатление о вас тут же испортилось.
Эббершоу поспешил нарушить повисшую тишину:
– Обсуждение личных симпатий нам нисколько не поможет, верно? Итак, вы наверняка сумеете объяснить, почему происходят все эти дикие вещи. Прошу, начинайте.
Мистер Кэмпион, кажется, решил говорить начистоту:
– Вы можете мне не верить, но я и сейчас не совсем понимаю, чего они добиваются. Но могу смело утверждать: здесь затевается нечто очень серьезное.
Было очевидно, что он говорит правду, но Эббершоу это не удовлетворило.
– Ну, во всяком случае, хоть что-то вы знаете. Зачем вы приехали? Вы только что сами признались, что здесь по делу.
– О, это верно, – согласился Кэмпион, – совершенно верно. Но дело это касается вовсе не меня. Позвольте, я объясню.
– Да уж объясните, ради бога, – сказал сбитый с толку Прендерби.
