– Остальные слегка опаздывают, начнем, пожалуй, без них, – предложил Кэмпион, и трапеза началась.
Несколько минут всем казалось, что мрачная атмосфера, окутывающая Блэк-Дадли, мешает затеять веселый разговор, но мистер Кэмпион благородно взял эту задачу на себя.
Альберт не переставал удивлять Эббершоу, пока тот не осознал с некоторым потрясением, что профессия этого человека подразумевала умение нести всякую чушь в любых обстоятельствах.
В данный момент Кэмпион болтал о еде. Его фальцет достиг пика воодушевления, а бледные глаза за очками в роговой оправе были возбужденно расширены.
– …Все зависит от того, что вы подразумеваете под едой, – говорил он. – Знаете, я не считаю нужным набивать себе живот, но в целом не против хорошо поесть. Я знал одну даму, которая не верила, что нужно есть, полагала, что это вредно для фигуры, и потому вообще отказалась от еды. О, как ужасно это было: она так похудела, что ее просто перестали замечать, – супруг привык быть один, дальше последовало отчуждение, а потом и развод – ох, нет, еда людям, конечно, крайне необходима. А кстати, я ведь еще не демонстрировал вам мой новый фокус с салфеткой и солонкой? Давайте покажу, он весьма изящный. – С этими словами он накрыл солонку салфеткой, с торжественным видом сделал над ней несколько пассов рукой, поднял салфетку, и под ней оказалась лишь блестящая поверхность стола.
Продолжая размышлять о профессии мистера Кэмпиона, Эббершоу почувствовал некоторую тревогу. Солонка была старинной и, вероятно, стоила немалых денег.
Однако на этом трюк Кэмпиона не закончился. Еще несколько пассов, и солонка обнаружилась в кармане лакея, который в это время прислуживал ему за столом.
– Вуаля! – сказал Альберт. – Прелестный трюк, не правда ли? А все астрология. Для следующего фокуса мне потребуются два помощника, свежепойманная рыба, четыре цветка аспидистры и пачка «Голд Флейк». – Он театрально обвел рукой стол, при этом зацепив локтем стакан Мегги и столкнув его на пол.
За звоном разбитого стекла последовала бы тишина, так как все затаили дыхание. Однако Альберт тут же выскочил из-за стола, наклонился якобы собрать осколки, при этом бормоча:
– Идиот! Сущий идиот! Я забрызгал ваше платье, мисс Олифант? Эх, весь пол в осколках! Какой бардак, о, какой бардак! Дружище, подойди и прихвати совок и метлу!
Он так суетился, что никто не обратил внимания, как открылась дверь и в столовую немного застенчиво вошла труппа Криса Кеннеди. Их и впрямь не заметил никто, кроме Кэмпиона, которому с его наблюдательного пункта под столом открывался прекрасный вид на ноги.
Мартин Уотт прыгнул на слугу у сервировочного столика, а Кэмпион тут же схватил другого чуть ниже колен, с почти профессиональной ловкостью повалив его на пол. Две секунды спустя Альберт оседлал противника, прижав коленями его руки к полу и сунув в рот носовой платок. Эббершоу и Прендерби поспешили ему на помощь и сообща привязали слугу к стулу. Теперь тот сидел и смотрел на них, беспомощный и безмолвный.
Вечеринка Кеннеди тоже удалась, хоть и с меньшим успехом. Раскрасневшийся от волнения Крис стоял с заряженным револьвером своего противника в руке.
– Вы забрали его пистолет? – хрипло спросил он, указывая на пленника Кэмпиона.
– Пока нет. – Эббершоу принялся обыскивать слугу и вскоре разочарованно сообщил: – При нем нет оружия.
Казалось, даже сам слуга был удивлен.
Кеннеди тихо выругался, протягивая револьвер Мартину:
– Возьмите лучше вы. Без здоровой правой руки я стрелок никудышный. Итак, Кэмпион, вы отправитесь наверх с девушками? Эббершоу, вам лучше сопроводить их. Как только убедитесь, что они в безопасности, возвращайтесь к нам. А мы пока пойдем в комнаты для прислуги.
Все молча повиновались. Эббершоу тихо вывел Кэмпиона и трех девушек из столовой, они миновали холл и поднялись по широкой лестнице. После первого же пролета все замерли: из темноты прямо на них вышли двое – Джесси Гидеон и грузный краснолицый мужчина, которого Эббершоу встретил возле двери Долиша, разыскивая Мегги. Они могли бы молча пройти мимо, но Гидеон вдруг подозрительно спросил своим шелковым голосом:
– Ужин закончился рано? – и устремил блестящие глаза на Мегги.
Та холодно подтвердила его слова и сделала вид, что собирается подняться по лестнице. Однако Гидеон явно намеревался продолжить разговор и вместе с угрюмым верзилой преградил ей путь, встав на ступеньку выше.
– Вы все, очевидно, торопитесь, – тихо продолжил он, – и мне кажется, что это какая-то вылазка. А может, одна из ваших очаровательных игр в прятки, в которых вы так хороши? – На его неприятном лице возникла презрительная ухмылка, которую он не собирался скрывать. – Уверен, вы простите мне мои слова, – говорил он все так же подобострастно, – но не кажется ли вам, что вы слишком сильно испытываете терпение мистера Долиша столь глупыми выходками? Если вы достаточно мудры, прислушайтесь к моему совету и ведите себя хорошо, пока он не соблаговолит отпустить вас. – Гидеон говорил насмешливо, но нельзя было не заметить предостережения в его словах.
