Эббершоу схватил Мегги за руку и провел между двумя мужчинами. Все, чего ему хотелось в эту минуту, – доставить ее в комнату в целости и сохранности. Он пробормотал:
– Мы прекрасно поняли вас, мистер Гидеон.
Усмешка Гидеона превратилась в презрительную улыбку, и он отодвинулся, пропуская их. Эббершоу намеренно проигнорировал его отношение. Он не хотел затевать спор, пока дамы не будут в безопасности. Они молча пошли, но вдруг услышали донесшийся с первого этажа оглушительный звук и безошибочно узнали в нем выстрел из револьвера.
В мгновение ока презрительная улыбка Гидеона сменилась гневным оскалом – его подозрения подтвердились.
– Значит, все же вылазка, не правда ли? – произнес он мягко. – Потрудитесь объясниться, будьте так добры.
Эббершоу сообразил, что их снова поймали, и ощутил полное уныние.
Но вдруг откуда-то сзади из полумрака донесся высокий голос, в котором, кроме беззаботности, теперь была некая суровость:
– Довольно разговоров. Руки вверх!
Прямо на глазах у Эббершоу Гидеон и его здоровенный спутник вскинули руки над головами, на их лицах читались одновременно ярость и изумление.
– Быстрее, парень, хватай их оружие! – шепнул на ухо Эббершоу тот же глуповатый голос.
Джордж немедленно повиновался и вытащил из кармана брюк Гидеона ужасающе маленький пистолет, а из кобуры его сообщника – тяжелый служебный револьвер.
– А теперь повернулись. Быстро, бегом! Руки над головой! Я очень опасен и стреляю как черт.
Невольно Эббершоу оглянулся и увидел то, что Гидеон и его спутник, вероятно, наблюдали с самого начала: обычно приятное и потешное, но теперь бледное и на удивление серьезное лицо Альберта Кэмпиона, который смотрел на них в полумраке, целясь из тяжеловесного «уэбли».
– Проводите девушек до комнаты. Дайте мисс Олифант маленький пистолет, а потом идите за мной, – прошептал он Эббершоу, когда странная процессия двинулась вверх по лестнице. – Спокойно, – продолжил он более громким голосом, обращаясь к двум мужчинам перед ним, – без выкрутасов. Обещаю, любое движение будет расценено как желание добровольно принести себя в жертву. Так даже лучше: меньше людей – меньше связывать. Я поведу их к себе, – пробормотал он Эббершоу. – Приходите туда. Они народ скользкий, а два стрелка лучше, чем один.
Эббершоу вручил Мегги маленький револьвер Гидеона, который та с радостью приняла.
– С нами все будет в порядке, – прошептала она. – Иди с ним. Они ужасные люди.
– Ради бога, просто ждите здесь, пока мы за вами придем, – пробормотал он в ответ.
Мегги кивнула, и на мгновение ее внимательные карие глаза встретились с его глазами.
– Хорошо, мой дорогой. Не беспокойтесь о нас. Мы справимся.
Она исчезла в комнате вместе с Жанной и Энн Эджвер, и Эббершоу с легким сердцем поспешил за Кэмпионом. Какая же все-таки она чудесная, эта Мегги!
Он догнал Кэмпиона как раз вовремя, чтобы отворить дверь спальни и помочь завести бандитов внутрь.
– Итак, – сказал Кэмпион, – за окном уже не видно ни зги, придется поспешить. Эббершоу, присмотрите за этими двумя джентльменами. Боюсь, вам придется выстрелить в того, что справа, – слишком много ругается. А я пока помогу мистеру Гидеону устроиться поудобнее. Крис Кеннеди, этот заслуженный энтузиаст, забрал все мои ремни, и хотя я ненавижу вести себя в гостях как свинья, выхода нет. Надеюсь, в Блэк-Дадли найдется еще белье, – говорил он, снимая плотную льняную простыню с огромной кровати с балдахином, чтобы разорвать ее на широкие полосы. – Если вы сможете убедить мистера Гидеона прислониться спиной к изголовью этой кровати, – заметил он наконец, – с ним можно будет сладить. И пусть поднимет руки вверх, пожалуйста.
Десять минут спустя вместо циничного маленького иностранца их глазам предстала молчаливая, похожая на мумию фигура, растянувшаяся у изголовья, с руками, привязанными к балке высоко над головой, и импровизированным кляпом во рту.
Мистер Кэмпион, похоже, профессионально подошел к делу. Он отступил назад, чтобы с гордостью оценить свою работу, затем посмотрел на другого пленника:
– А вы у нас тот еще орел. Боюсь, он слишком тяжел для кровати. Но неужели мы не найдем, куда его засунуть? – сказал он, оглядывая комнату.
Тут пленник осознал, что Эббершоу смотрит на Альберта, внезапно прыгнул вперед и схватил непривычного к таким ситуациям доктора за лодыжки, и тот растянулся на полу. Тяжелое оружие выпало из рук Эббершоу, и головорез протянул к нему огромную волосатую руку.
Он был быстр, но Кэмпион – быстрее. Молниеносным кошачьим движением он схватил оружие, и когда пленник бросился на него, вложив весь свой титанический вес во вскинутый кулак, Кэмпион легко отступил назад и с размаху опустил рукоятку пистолета на лысину нападавшего.
Тот бревном рухнул на пол. Запыхавшийся Эббершоу поднялся на ноги, рассыпаясь в извинениях.
