– Охота, богом клянусь! Господи… Да! Стая собак менее чем в четверти мили отсюда! Боже, что там за красное пятно за изгородью? Было же пятно? Да вот же оно! – От волнения он дергался, будто хотел прорваться сквозь прутья решетки. – Вот он! Посмотрите, посмотрите на него! Да там пол-округа! Они входят в парк! Господи! Совсем рядом с нами! Скорее! Кричите! Боже мой! Они не должны пройти мимо! Как нам до них докричаться? Кричите! Что угодно кричите! Они будут здесь через минуту!
– Я думаю, – тихо пробормотал тихий, глуповатый голос, в котором все же слышалось некоторое напряжение, – что сейчас были бы уместны аплодисменты. Ну же! Вы готовы, дети мои? Три, два, кричим!
Их общий крик унес ветер. Наступила полная тишина. Голос Кэмпиона позади вновь прошептал:
– Еще раз. Во все горло!
Раздался дикий, мучительный крик о помощи, и снова повисла тишина.
Вдруг Мартин затаил дыхание.
– Нас услышали, – сказал он сдавленным от волнения голосом. – Сюда идут.
– Что ему крикнуть? – нервно спросил Мартин, пока одинокий всадник галопом несся к ним по газону. – Нельзя же кричать сразу обо всем!
– Кричите: «Мы пленники!» – предложил Кеннеди. – И «Вытащите нас отсюда, ради Майка!».
– Всадник совсем молод, – пробормотал Мартин. – Хорошо держится на лошади. Думаю, он отличный малый. Вот он! – Уотт высунул голову из окна, насколько позволяла решетка, и его чистый юный голос эхом разнесся над лугами: – Э-э-эй! Мы здесь! Окно наверху! Мы здесь! Мы в плену! Здесь псих, он собирается сжечь этот дом! Ради бога, пришлите подмогу и вытащите нас!
Немного помолчав, Мартин обратился через плечо к остальным:
– Не слышит. Просто скачет сюда. Кажется, он полный придурок.
– Ради всего святого, да объясните же ему! – сказал Уайетт. – Он наша последняя надежда.
Мартин кивнул и снова высунулся из окна:
– Мы заперты! Мы пленники, говорю же! Мы… – Вдруг он замолчал, затаив дыхание. – Долиш! – сказал он. – Эта тварь внизу, разговаривает с охотником с глазу на глаз как ни в чем не бывало. Мы в плену! – крикнул он снова. – Этот человек – сумасшедший, преступник! Ради всего святого, не слушайте его! – Он снова замолчал, затаив дыхание.
Раздался голос с немецким акцентом, слегка повышенный, будто говоривший едва сдерживал гнев:
– Говорю вам, я врач. Эти несчастные под моей опекой. Все как один имбецилы. Вы их нервируете. Вы окажете мне услугу, если сейчас же уедете. Я не могу позволить вам находиться на моей территории.
Молодой голос с ужасающе провинциальным акцентом сухо произнес:
– Извините. Я уже уезжаю. Я ж не знал, что вы… э-э-э… держите сумасшедших. Они подняли такой тарарам, вот я и подъехал посмотреть…
Мартин застонал:
– Охота уже совсем близко, стая вот-вот пройдет мимо.
Его прервал легкий фальцет мистера Кэмпиона. Очень взволнованный фальцет.
– Я узнаю этот голос, – сказал он в диком возбуждении. – Старина Гаффи Рэндалл! Дайте мне полминуты.
Альберт подскочил к окну и просунул голову через прутья – прямо над головой Мартина.
– Гаффи! – крикнул он. – Гаффи Рэндалл! Это я, старина Берти, я здесь в плену, и мне нужна помощь! Этот старый джентльмен – та еще падаль, берегитесь его! Ну, готово.
Мартин торжествующее произнес:
– Он смотрит вверх. Он узнал вас, Кэмпион. Прекрасно! Ох, немец достал оружие.
– Уходите! – донесся до них голос немца. – Вы нарушаете закон! Я чертовски зол, сэр. С вашей стороны будет очень неразумно здесь оставаться.
– Мой дорогой сэр, – ответили ему вежливо, но с возражением, – у вас в доме явно заперт мой друг. Объяснитесь!
– Старый добрый Гафф… – начал мистер Кэмпион, но слова замерли на его губах, когда снизу снова раздался голос немца:
– Идиот! Неужели никто здесь не воспринимает меня всерьез?! Может, хоть это вас чему-нибудь научит!
Раздался выстрел.
Мартин ахнул.
– Боже! Он что, выстрелил в него? – Эббершоу пришел в ужас.
Мартин молчал, а легкомысленный мистер Кэмпион в ужасе прошептал:
– Его? Нет. Этот чудовищный кретин застрелил одну из охотничьих собак. Стая как раз шла мимо. Ну все! Охотник идет сюда, и там все злы, как королева Виктория на грани безумия. Он этого так не оставит.
Шум внизу перерос в галдеж. Альберт Кэмпион повернул порозовевшее возбужденное лицо к встревоженным товарищам:
– В этом весь Гаффи, вот же вспыльчивый дурак. Так расстроен из-за собаки, что совсем забыл про меня.
Он вернулся на свой наблюдательный пост и вскоре весело произнес:
– Кажется, старину фон Фабера вот-вот линчуют. Мне нравится.
Теперь, когда опасность уже не казалась такой неминуемой, настроение у пленников поднялось.
Мартин возбужденно захохотал:
– Кэмпион, вы только гляньте.
– О-хо-хо! – по-идиотски выпалил Альберт, но комментировать не стал.
– В жизни не видал такой воинственной леди, – пробормотал Мартин. – Ну просто Мария Стюарт. Весит, должно быть, стоунов четырнадцать, а лицом она точь-в-точь как ее собственная лошадь. Боже, как она зла. Эй! Она спешивается.
