– Она погналась за ним! – завопил мистер Кэмпион. – Ох, ну ничего себе! Господи всевышний, этот мир еще поживет. Кажется, она стегнула его хлыстом по лицу. Эй, Гаффи! – крикнул он во весь голос, перекрывая шум. – Вытащите нас! И будьте осторожны, они вооружены и очень злы!
– Не волнуйся, сынок!
Ободряющий голос снаружи взволновал компанию больше, чем что-либо в их жизни, и Мартин отошел от окна, запыхавшийся и покрасневший.
– Вот так чудо! – сказал он. – Воистину чудо, ниспосланное небесами. Похоже, у нашего ангела-хранителя есть чувство юмора.
– Да, но смогут ли они добраться до нас? – нервно заговорила Мегги. – В конце концов, эти люди вооружены и…
– Вы просто не видели, моя дорогая! – Мартин повернулся к ней. – Он не сможет перестрелять пол-округа. У ворот особняка толпа, там как будто устроили конную выставку. Трюк дядюшки Долиша, которым тот пытался вселить страх божий в приятеля Кэмпиона, навлек на него гнев охотников, и те хотят его крови. И они ее получат. Ой! Кажется, они пришли. – Последние слова были реакцией на звук шагов снаружи.
Испуганный голос четко произнес:
– Боже мой! Это пахнет керосином?
Последовало несколько сильных ударов, скрежет засовов… Тяжелая дверь распахнулась.
На пороге стоял Гаффи Рэндалл, приятный долговязый молодой человек со сломанным носом и обаятельной улыбкой. Его сопровождали примерно полдюжины нетерпеливых и сбитых с толку всадников.
– Ну надо же, Берти, – сказал Гаффи без дальнейших представлений, – что тут за бардак? Коридор весь залит керосином, на лестнице вязанки дров.
Мартин Уотт схватил его за руку:
– Все объяснения потом, сынок. Сейчас нам нужно убедиться, что этот бош не сбежит. С ним тут банда человек из десяти, но они не так важны. Нам нужен именно он, а еще его мелкий щеголеватый приятель.
– Ясно. Мы с вами. Чистенького из себя строить пытался. Видели, что он сделал с моей собакой?
– Да, – успокаивающе сказал Мартин. – И именно этот парень нам сейчас и нужен. Он попытается прорваться к своей машине.
– Я бы не рассчитывал на его месте, – мрачно сказал вновь прибывший. – Его окружили самые старые и преданные члены клуба, все злые как черти. Но мы все равно идем за ним.
Кэмпион повернулся к Эббершоу:
– Думаю, девушкам лучше уйти. Нельзя, чтобы что-то с ними случилось. Это место крайне огнеопасно, может вспыхнуть, как порох. Беднягу Прендерби тоже попробуем вынести, давайте я помогу.
Они подхватили юношу и понесли.
В коридорах, как и говорил Рэндалл, пахло керосином и повсюду, вплоть до самой гостиной, лежали огромные вязанки дров. Господин фон Фабер явно не полагался на волю случая.
– Какая же он свинья! – пробормотал Эббершоу. – Ну конечно, он сумасшедший!
Альберт Кэмпион перехватил его взгляд:
– Я так не думаю, сынок. На самом деле я ничуть не удивлюсь, если наш приятель-бош вот-вот убедительно докажет свое здравомыслие… Вам, случайно, не бросилось в глаза отсутствие всех его бандитов-подпевал этим утром?
Эббершоу внезапно остановился и посмотрел на него:
– К чему вы клоните?
– Кажется, я слышал, как ночью с территории выехала пара машин. – Бледные глаза мистера Кэмпиона лениво смотрели из-за больших очков. – И мы также не знаем, вернулся ли старик Уитби на своем «даймлере», понимаете, о чем я?
– Вы полагаете, что Долиш здесь один? – спросил Эббершоу.
– Не совсем так, – признал Кэмпион. – Мы знаем, что Гидеон все еще здесь, как и тот верзила, но остальные, кажется, уехали. Подумайте сами! Мы буквально в руках Долиша. Он решил в последний раз попытаться заполучить свою драгоценную посылку, которая, как он все же понимает, безвозвратно утрачена. А потом подготовить место под фейерверк, поджечь здесь все; естественно, он не хочет, чтобы в этот момент его приятели путались под ногами. Это нелегко даже для таких ребят. Кроме того, если отсюда одновременно выедут три машины, это будет слишком заметно, пусть даже они проследуют проселочными дорогами, не так ли?
Эббершоу кивнул, протянув:
– Ясно. И вот теперь…
Оставшаяся часть его фразы потонула в звуке выстрела, донесшегося снаружи, а за ним последовал женский крик, в котором было больше негодования, чем страха. Эббершоу и Кэмпион оставили свою ношу в тени крыльца, вверив Прендерби нежной заботе Жанны, а сами выбежали на улицу.
И увидели нечто необыкновенное.
Перед мрачным неприступным особняком раскинулось все великолепие моньюдонской охоты. Только что большая часть собравшихся держалась в стороне, предоставив допрос преступника главе клуба и нескольким старожилам, но теперь толпа словно взбесилась.
Судя по всему, господин фон Фабер положил конец длительному ожесточенному спору выстрелом из револьвера, которым случайно или намеренно проделал дыру в рукаве главы клуба и заставил половину лошадей встать на дыбы и броситься в поле. А когда все взволновались, забежал в гараж. Со своей грузной фигурой и длинными седыми волосами он выглядел странно и несуразно в свете холодного утреннего солнца.
Когда Эббершоу с Кэмпионом прорвались к охотникам, те только-только отошли от шока.
