– Понимаешь, никаких требований нам не выдвигали. Но если бы выдвинули… Ты бы помог, правда? Мы уже обращались к кузену Джулии, но у него проблемы с наличными, а мы просто на мели.
Он говорил шёпотом, но так чётко, что я разбирала каждый слог.
– Нет, как я уже сказал, никто ничего не присылал… И, может быть, это не то… А просто ужасный… – его голос оборвался, -…кошмарный несчастный случай. Может, он где-то лежит…
Весь заплаканный, он повернулся, увидел меня и умчался вверх по лестнице.
Прислушиваясь к удаляющимся шагам, я ещё плотнее свернулась в комочек на кресле, подложила под голову подушку, а ещё одну обхватила руками. Закрыла глаза – но тут услышала шуршание. Чуть приоткрыв один глаз, я увидела Марию – филиппинку, которая готовила Белкумам еду. Она была в стёганом розовом халате и мохнатых серебристых тапочках. В руках у неё был поднос с двумя кружками какао. В густых шапках сливок было полно зефиринок.
– Вот, Вивьен, – она поставила поднос на столик и присела рядом. – Я подумала, тебе захочется какао. Я посижу с тобой, пока не будет пора ехать в школу.
– О, Мария, спасибо! – я завозилась в кресле, взяла кружку и поднесла её к губам. Какао было обжигающе горячим.
Мы сидели вместе с Тигрой, слушали, как шумит ветер, как потрескивает огонь в камине, как поскрипывают стены. Мария дула на свою кружку, я – на свою.
Мария часто угощала меня какао, но ни разу в холле – всегда только на кухне, так что я не понимала, как себя вести. В качестве кого я сижу здесь? Как соседка, которой нужна помощь? Как дочка няни? Как дочка главной подозреваемой?
Глянув в сторону полицейской, я заметила, что она почти уснула. Я подтолкнула Марию локтем и прошептала:
– Когда маму забирали, то сказали, что открылись новые обстоятельства.
Мария кивнула и уставилась в огонь.
– Ты знаешь, в чём…
Она прижала палец к губам, но ответила шёпотом:
– Нашли его телефон.
У меня челюсть отвалилась.
– Что?
Мария кивнула:
– И судя по всему, не здесь и не возле школы.
– Ноа без телефона прятаться не пошёл бы, правда?
– Специально нет, думаю. Так что поиски будут проводить в другом месте.
– В принципе, он мог его выронить в темноте, – сказала я.
Мария медленно покачала головой и ответила:
– Может, и так.
Ого.
Я снова машинально потянулась за отсутствующим телефоном – очень захотелось обсудить всё это с мамой.
– Но они же не всерьёз насчёт того, что мама ко всему этому причастна?
Мария пожала плечами.
– Ты справишься без неё? – спросила она, раскрыв широко глаза.
На секунду я задумалась: что она имеет в виду? Справлюсь сегодня? Или вообще?
– Но она же не будет долго отсутствовать, правда? – с трудом выговорила я.
– Надеюсь, что нет, – ответила Мария. Она поставила кружку и наклонилась над камином, чтобы подкинуть полено в огонь. – Очень сильно надеюсь, что нет.
Мы замолчали. Снаружи начался ливень.
В школу меня отвезла Шэрон, девушка Криса.
В кои-то веки я ехала на переднем сиденье, но сначала пришлось переложить назад огромную кипу буклетов с рекламой путешествий.
– Извини, Вив, это я тут размечталась, – сказала Шэрон, перекидывая последние буклеты через плечо.
Вообще я сказала им всем, что могу поехать в школу на автобусе, но Шэрон сама позвонила в главный дом и настояла, что отвезёт меня:
– Вот честно – это совсем не сложно, я же совсем рядом, а Крис уже ушёл на реку.
Я толком её не знала – просто видела с Крисом. Они жили с другой стороны бывшей конюшни. Она очень старалась быть дружелюбной и вести себя как обычно, то есть болтала без остановки.
– Так, Вив, где тебя обычно высаживают? Прямо у ворот? Я-то так не могла – со стыда сгорала. Всегда просила маму высадить меня за несколько кварталов до школы, чтобы никто не видел… Так, а как быть с обедом? Тебе нужны деньги на обед? У меня в кошельке есть пара фунтов…
– Не нужно, спасибо, – сказала я.
Я не вслушивалась в её болтовню – думала о маме. Как она там в полиции «даёт показания».
– «Давать показания» в полиции – это значит, что тебя арестовали?
– Думаешь о маме? – Шэрон щёлкнула рычагом, переключая скорость. Водила она ужасно, хотя, справедливости ради, это скорее машина у неё была жутко старой. – Нет, полагаю, это просто вроде помощи в расследовании. Так часто говорят в новостях. Наверняка они не считают её причастной к пропаже Ноа. Не волнуйся, она скоро вернётся.
Шэрон повернула за угол, чуть не сбив велосипедиста.
– Дейва тоже забирали в участок – но он же ничего не знает, он ведь и мухи не обидит. Я думаю, они сосредоточились на этом Сандживе. Наверняка он виноват – если это похищение.
Она резко затормозила у автобусной остановки напротив школы. Приехали мы слишком рано, но я не хотела её задерживать, поэтому потянулась открыть дверцу. Шэрон положила руку мне на рукав.
– Не волнуйся за маму, солнышко. Она скоро вернётся… А если нет, то я обязательно попрошу кого-нибудь тебя забрать, чтобы тебе не пришлось ехать на автобусе – а то мало ли что.
Я побежала в школу. Дождь так и не переставал лить с шести утра, так что перед библиотекой образовалась огромная лужа. А я забыла куртку. Вот дура.
