В холле было тихо, только огонь чуть потрескивал. Хотелось рыдать. Я прижала к себе Тигру и смотрела, как постепенно темнеет. В саду мелькали фонари полицейских. Сержант разрешил мне забрать из квартиры пижаму, сменную одежду и зубную щётку. Кругом кишели люди в белом. Я представила, как они обыскивают всё подряд – и даже мою комнату. Роются в моей одежде. В моём белье – чистом и грязном. Стыд-то какой.
Тут зазвонил телефон леди Б. Подойдя к окну, она ответила:
– Да, Джулия Белкум слушает.
На том конце что-то сказали.
– Господи боже мой, не беспокой меня сейчас! Просто положи на холод, и всё. Сейчас уже холодно почти как зимой. – Снова пауза. – Возьми машину. Да что угодно! – И опять пауза. – Печенье. Купи печенья. Шоколадного или ванильного, он любит и то и другое. Всё, больше мне не звони.
– Воистину, у некоторых людей совершенно нет чувства такта, – вздохнула она, вернув телефон в карман и расправив юбку, затем повернулась ко мне и даже почти улыбнулась. Но я понимала, что она еле держится.
– Вивьен, ты можешь переночевать в каморке, – продолжила она. – Там уютно. Мария накормит тебя ужином на кухне.
И всё.
Мы с Марией смотрели кино с Брюсом Уиллисом и ели макароны с противным густым соусом. На кухне я бывала часто – я тут практически выросла, – но вдвоём было как-то… пустовато. Ни мамы, ни Ноа. Я словно в первый раз смотрела на высокий потолок, на стены, выложенные белой плиткой, на прикрытый решёткой камин, огромный, как пещера, – в нём небось раньше барашка целиком жарили. Всё сочеталось друг с другом – кроме маленького телевизора на противоположном конце стола.
Марии тут, наверно, было привычней. Она болтала, читала любовный роман, а посреди фильма вдруг принялась звонить по скайпу дочке на Филиппины и говорить с ней на непонятном языке.
Я поплотнее запахнула халат и стала ждать, когда кино закончится.
В девять часов я пожелала Марии спокойной ночи – она всё ещё общалась с родственниками – и на цыпочках пробралась по чёрной лестнице к себе в спальню. Она была крошечной, но леди Б. оказалась права: по сравнению с остальным домом тут было уютно. Мария накрыла кровать старым розовым электрическим одеялом. Я его выключила, чтобы не поджариться ночью, – в кровати уже было тепло.
Шторы я задёргивать не стала – смотрела, как дождь стучит по стеклу. Интересно, Тай тоже смотрит в окно дома у Тони? Надо будет попробовать завтра его забрать. Надеюсь, никто не будет против, чтобы он спал тут со мной – я очень по нему соскучилась.
Я посмотрела, что за книги стоят на полке. Беатрикс Поттер, Киплинг, «Дети воды» Чарльза Кингсли – всё из позапрошлого века. Я взяла книгу Поттер про ежиху, затем полистала странную книжку под названием «Сад Джонни Кроу». Потом просто сидела, обхватив колени, и смотрела на мелькающие снаружи фонари.
Вот был бы у меня телефон…
Было бы тут что-нибудь современное почитать…
И пусть бы мама была здесь.
А ещё… немного жаль, что Ноа пропал.
Совсем чуть-чуть.
Вот настолечко.
Тут мне захотелось в туалет, и пришлось вылезать из постели. На лестнице никого не было. На цыпочках я спустилась в огромную ванную комнату. Повсюду можно было увидеть герб Белкумов. Когда я дёрнула за сливную цепочку, трубы оглушительно загудели и загрохотали. Я выскользнула из ванной, надеясь, что никто не придёт разбираться, что тут происходит.
На лестнице я остановилась и прислушалась, пытаясь понять, кто где находится. Прямо у меня под ногами бормотал телевизор, а слева доносились мужские голоса. Полиция? В холле?
Откуда-то издалека доносились звуки пианино. Это, наверно, играла леди Б. Когда в детстве мы снимали самодельные фильмы и показывали их ей и маме, она иногда аккомпанировала нам. Сейчас музыка звучала печально – словно звала кого-то, как песня сирен.
Я пошла в свою комнату. Лестница скрипела под моими ногами. Я прошла мимо спальни Ноа. На удивление, она не была опечатана, так что я толкнула дверь и заглянула внутрь. С лестницы света было совсем немного, поэтому я включила свет и решила, что если кто-нибудь спросит, что я тут делаю, скажу, что ищу почитать.
В шкафу у Ноа было полно новёхоньких книжек. На вид они были скучными. «Закон в современном мире». Что?! «Конституционная реформа и палата лордов»? Да ладно?!
На нижней полке я обнаружила беллетристику. Эти книги, похоже, вообще ещё не открывали. Я взяла несколько штук, положила их на кровать и огляделась.
