Ещё были водорослевые «острова» – огромные массы гниющей зелени, которые появлялись через несколько дней после того, как речники обрезали свежие водоросли. Они медленно плыли вниз по течению, болотные курочки пытались там гнездиться, а утки просто сидели сверху. У мельничного моста «острова» застревали под нижней сливной трубой. Тогда Крис и Рон заходили в воду и вынимали водоросли гигантскими граблями. Огромный «остров», весь в вонючей пене, снова колыхался в воде, набирая скорость, и врезался в опоры моста ниже по течению. Речники снова набрасывались на него, а мы им помогали – молотили граблями, разрывали его на части, и ошмётки уносились ещё ниже по течению, где их опять поджидали с граблями.
Ноа никогда не помогал. Он только наблюдал с берега – весь идеально чистенький, в белых носках, в компании Герберта. Нам было весело, и, может, он хотел присоединиться? Не знаю.
Сейчас вода стояла так высоко и была так холодна, что я просто не могла себе представить, что кто-то строит тут гнездо. С дерева мне было видно, как вода стремительно бежит по газону. За то время, что я просидела на дереве, река разлилась ещё сильнее.
Я развернулась в сторону главного дома. Вряд ли хоть кто-то мог меня заметить – листья с ивы опали, но густые ветки давали надёжное укрытие. Выше по течению росли ивы и кусты боярышника, но сейчас тропинки на берегу скрылись под водой, и казалось, что река течёт прямо по полям. Коровы пили воду, которая неожиданно оказалась прямо у их копыт. Дождь усилился. До меня доносился запах горящего дерева. Значит, в главном доме разожгли огонь. Сгущались сумерки, холодало, и меня согревала только моя злость.
Может, маму уже привезли домой, хотя признаков этого не было – машины не проезжали. Я не хотела возвращаться в квартиру и видеть, что она всё ещё пуста, но я сильно промокла.
Так что всё-таки пришлось идти в пустую квартиру.
В центре двора постепенно набиралась огромная лужа.
Скоро сточные канавы переполнятся, и река подступит прямо к дому.
Я должна была сидеть с Марией на кухне, как служанка, но я не хотела. К тому же Таю нужно было на прогулку. Он её заслужил.
Так что я надела куртку и собралась на улицу. Добраться до меня никто бы не смог – телефона при мне всё ещё не было. И в любом случае, я никому ничем не обязана. Если мне хочется исчезнуть – что ж, им не повезло. Никто из них не вернул маму. Даже не попытался. Я всех ненавидела.
– Всех, кроме тебя, Тай, – я погладила его по спине. Тепло его тела меня успокоило. – Всех, кроме тебя.
Я подхватила его поводок, и мы выскользнули во двор через чёрный ход. Дождь стучал мне по лицу, молотил по капюшону. Обычно фруктовый сад сладко пах бродящим яблочным соком, но сейчас там стоял запах влаги и холода. Почерневшие опавшие плоды валялись вдоль дорожки, и поздние осенние слизни объедались гниющей мякотью.
Земля размокла, мне потребовалось время, чтобы добраться до тёмных кустов, росших по границе розария. На аллее завывал влажный ветер – шуршал в живых изгородях, трепал полы куртки. Должно быть, об этом говорил вчера Крис. Тай ускакал за белкой, прибежал назад, потом забрался в тисовые кусты и вернулся с палкой в зубах.
Я бросила её один, другой, третий раз – и вот мы уже оказались на границе «официального» сада и пошли дальше, к рыжим зарослям буков, покрывавшим склон холма.
Где-то впереди, в чаще леса, заухала ранняя сова. Где-то позади зашумел мотор.
– Куда пойдём дальше, Тай?
Я снова бросила палку. Пёс подпрыгнул и понёсся в сторону букового леса – скакать между огромными серыми стволами и вынюхивать кроликов.
Далеко позади хлопнула дверь. Женский голос позвал кого-то – кажется, меня. Голос был не похож на мамин, так что я проигнорировала зов и направилась прочь из сада вслед за Таем. Летом здешняя тропинка широка, и вдоль неё поют птицы. Сейчас она была усыпана толстым слоем опавших листьев, всё ещё ярких. Казалось, у меня под ногами мелькают рыжие отпечатки ладоней.
Дождь был такой сильный и частый, что даже несмотря на капюшон я слышала, как капли стучат по опавшей листве. Услышав мои шаги, закричал дрозд, а вслед за ним закаркали вороны.
Я ускорила шаг и решительно зашагала под кроны деревьев, чтобы укрыться от дождя. Тропинка повернула, так что главный дом мне больше не был виден. Над головой у меня раскачивались ветки. Тай то и дело убегал с тропинки, гонялся за падающими листьями, носился по грудам опавшей красно-жёлтой листвы и разбрасывал её по сторонам. Он то пропадал из виду на несколько минут, то снова бросался ко мне. Мы прошли мимо гигантского тиса, где в своё время прятались, и мимо насосного домика с цистерной. Однажды Ноа подбил меня залезть в неё, но, к счастью, Крис спас меня раньше, чем я это сделала, а то я могла бы утонуть – цистерна была выше моего роста и полна вонючей воды. Для Ноа такое было обычным делом.
Тай понёсся по просеке прочь из леса. Я последовала за ним и оказалась на лугу, что тянулся вдоль реки.
– Тупой идиот! – громко сказала я. – Тупая семейка!
Я вспомнила, как разъярился лорд Б., и меня снова передёрнуло.
