Последнее положение вызывает сомнения. Все же виновный совершает два отдельных действия (провокация и ее реализация в виде доноса), что отличается от ситуации, когда совершено лишь одно из них. Непонятно также, почему в случае, когда донос фактически не был сделан по причинам, не зависящим от виновного, требуется, помимо приготовления к доносу, квалификация еще и по ст. 304 УК, а при оконченном доносе она уже не нужна. Следовательно, провокацию, за которой последовал заведомо ложный донос о взятке, необходимо квалифицировать по совокупности обоих преступлений Исключения составляют только случаи, когда, во-первых, должностное лицо фактически приняло взятку, в связи с чем сообщение об этом факте не является ложным, и, во-вторых, когда провокация преследовала цель шантажа и не была связана с сообщением в правоохранительные органы, поэтому квалификация содеянного ограничивается ст. 304 УК.
Без свидетелей практически не обходится ни один судебный процесс. В этой роли может оказаться любой гражданин — и очевидец преступления, и тот, чье сообщение об обстоятельствах, казалось бы, второстепенных, на самом деле обладает большой информационной ценностью. Поэтому правосудие заинтересовано в том, чтобы свидетели, как предусмотрено в тексте свидетельской присяги некоторых стран, говорили всю правду, только правду, ничего, кроме правды.
С древнейших времен искажение свидетелями истины считается тяжким проступком. Одно из основных правил поведения, изложенных в десяти христианских заповедях, гласит: «Не лжесвидетельствуй!». Ложные показания вводят следственные органы и суд в заблуждение, могут привести к осуждению невиновного или оправданию виновного, к неправильному решению по гражданскому делу и тем самым причинить большой вред правам и интересам граждан. Поэтому процессуальное законодательство обязывает всех граждан, которые вызваны в органы дознания, следствия или в суд как свидетели или потерпевшие, явиться и рассказать все, что им известно по делу, причем только правду, а уголовный закон предусматривает ответственность за отказ от дачи показаний (ст. 308 УК) и за дачу заведомо ложных показаний (ст. 307 УК).
Лжесвидетельство особенно опасно по делам с ограниченной доказательственной базой, где единственными доказательствами являются показания немногочисленных свидетелей (иногда даже одного), в связи с чем резко повышается вероятность вынесения неверного решения.
Необходимо отметить также, что результаты борьбы с этим деянием неудовлетворительны. Органы следствия, прокуратура и суды недооценивают опасность лжесвидетельства, редко возбуждают дела и привлекают виновных к ответственности[539]. Ранее одной из причин подобного поведения было то, что действовавшее уголовно-процессуальное законодательство затрудняло возбуждение уголовных дел. В соответствии с ч. 3 ст. 256 УПК РСФСР дела о ложных показаниях возбуждались судом одновременно с постановлением приговора по делу, по которому давались эти показания. Тем самым органы расследования и прокуратура были лишены возможности самостоятельно возбуждать дела, даже если факт ложных показаний был установлен в период расследования. В настоящее время это правило уже не действует — постановлением Конституционного Суда РФ от 14 января 2000 г. № 1-П установлено, что суды вообще не должны возбуждать уголовные дела, в связи с чем ч. 3 ст. 256 УПК РСФСР признана противоречащей Конституции РФ. В новом УПК РФ отсутствует норма, ограничивающая возможность возбуждения таких дел на стадии расследования. Но недооценка опасности лжесвидетельства осталась.
— заведомо ложном показании свидетеля;
— заведомо ложном показании потерпевшего;
— заведомо ложном заключении или показании эксперта;
— заведомо ложном показании специалиста;
— заведомо неправильном переводе.
