Кремлю не удалось изнасиловать мировое общественное мнение. Мы не можем, к несчастью, сказать, что думает и чувствует придушенное население Советского Союза. Но во всем остальном мире трудящиеся массы охвачены трагическим недоумением, которое отравляет их мысль и парализует их волю. Либо все старое поколение руководителей большевизма, за исключением одного единственного лица, предало социализм во имя фашизма, либо же нынешнее руководство СССР орга
низовало против строителей большевистской партии и советского государства судебный подлог.
Да, именно так стоит вопрос: либо ленинское Политбюро состояло из предателей, либо сталинское Политбюро состоит из фальсификаторов. Третьего не дано! Но именно потому, что третьего не дано, прогрессивное общественное мнение не может, не совершая самоубийства, уклониться от разрешения загадочной и трагической альтернативы и от ее разъяснения народным массам.
Какими путями и средствами? Чтоб разобраться в сложном вопросе, существует один единственный способ: надо изучить его. Научная мысль вообще, юридическая в частности, выработала методы такого изучения: надо собрать воедино все доступные данные и материалы, допросить всех, кто может дать фактическую информацию или компетентную оценку, классифицировать документы и свидетельства, подвергнуть их анализу в связи с той обстановкой, из которой они выросли, и постепенно прийти к выводам, оправдываемым материальными и логическими посылками.
Каждый мыслящий человек на всем земном шаре пытается ныне разобраться в московских процессах, т. е. представляет собою своего рода индивидуальную "комиссию" расследования. Задача состоит в том, чтоб этим разрозненным и беспомощным индивидуальным усилиям прийти на помощь посредством правильно организованной работы анализа и проверки. Совершенно очевидно, что если в Комиссии и ее подсобных органах объединятся представители рабочего движения, лица, знающие законы истории, лица, близко знакомые с революционной средой, юристы с широким кругозором, наконец, люди науки, привыкшие к точному и последовательному мышлению, такого рода Комиссия окажет неоценимые услуги мировому общественному мнению в одном из самых жгучих вопросов современности.
ДОПУСТИМО ЛИ РАССЛЕДОВАНИЕ ПОЛИТИЧЕСКИ?
Часто встречающееся высоко официозное выражение, будто работа Комиссии может принести политический ущерб СССР и оказать содействие фашизму, представляет собою -- я употребляю наименее энергичное выражение --смесь тупоумия и лицемерия. Если допустить на минуту, что судебные обвинения против оппозиции обоснованы, то есть, что десятки людей расстреляны не зря, то для могущественного правительства не может составлять никакого труда раскрыть материалы предварительного следствия, заполнить пробелы отчетов, разъяснить противоречия и рассеять сомнения. В этом случае проверка могла бы только повысить авторитет советского прави
тельства. Можно ли действительным друзьям СССР не стремиться к этому?
Как быть, однако, если Комиссия обнаружит заведомую подложность московских обвинений? Разве потрясение доверия к советскому правительству не упрочит реакцию во всем мире? И не требует ли в таком случае политическая осторожность избежать рискованного расследования?
Подобное рассуждение, редко высказываемое вслух и до конца, основано на той трусливой мысли, будто против сил реакции можно бороться при помощи фикций, миражей и обманов; будто лучшее средство спастись от болезни состоит в том, чтоб не называть ее по имени. Если нынешнее советское правительство способно прибегать к кровавым судебным подлогам с целью обмана собственного народа, то оно не может быть союзником мирового рабочего класса в борьбе против реакции. Его внутренняя несостоятельность неизбежно должна обнаружиться в таком случае при первом большом историческом толчке. Чем раньше вскроется гниль, чем скорее наступит неизбежный кризис, тем больше надежды на то, что он будет еще своевременно преодолен живыми силами организма. Наоборот, закрывать глаза на болезнь, значит загонять ее внутрь и подготовлять величайшую историческую катастрофу.
Сталин оказал сперва величайшую услугу Гитлеру теорией и практикой "социал-фашизма". Вторую услугу он оказал ему московскими процессами. Этих процессов, в которых растоптаны и осквернены величайшие моральные ценности, нельзя вычеркнуть из сознания человечества. Помочь массам залечить нанесенную ими рану можно только полной ясностью и полной правдой.
