— Вплоть до уголовной. Надо сказать, что заявление Коржакова дало богатую пищу для прокуратуры. В частности, он заявил о том, что Березовский обратился к нему, начальнику службы безопасности президента, с предложением убить известного предпринимателя Гусинского. Генерал обязан был сам принять решительные меры в отношении Березовского или сообщить о его предложении в ФСБ или прокуратуру. Но из его заявления даже не видно, что он пытался отговорить Березовского от этой затеи. Если генерал сам отказался от участия в убийстве, то заказчик мог обратиться к кому-то другому. Это первый угол, в который загнал себя Коржаков: либо к нему приходили с предложением убить конкурента и он не заявил об этом в правоохранительные органы и должен за это отвечать, либо этого не было и он оклеветал человека, что тоже влечет за собой уголовную ответственность.
Во-вторых, если у Коржакова существует компромат, собранный не на основании закона об оперативно-розыскной деятельности, если ход этой деятельности не зафиксирован документально, как это положено, значит, он использовал служебное положение в личных, корыстных целях и должен за это отвечать.
— Как вы полагаете, почему Борис Федоров вдруг решил изобличить Коржакова?
— Наверное, потому, что хочет жить… Удивляюсь, почему он не сделал этого раньше. Ему следовало обратиться в прокуратуру еще до того, как на него совершили покушение. Известно, пока человек носит информацию в себе, у его противников высок соблазн убить его, навсегда похоронив информацию. Когда же информация известна многим, убийство теряет смысл.
Во всей этой ситуации обращает на себя внимание такой факт. Насколько мне известно, сразу же после первого интервью Федорова, которое он дал телевидению, на него вышли представители одной из наиболее влиятельных в Москве преступных группировок и предложили замолчать, иначе убьют. Странная связь: Федоров изобличает Коржакова, а угрожает ему преступная группировка, о которой Федоров, кстати, ни словом не обмолвился. Полагаю, от подозрения о связи с преступным миром Коржакову будет очень сложно избавиться.
— Во взаимных обвинениях, которыми поливают друг друга Федоров и Коржаков, не обладая достаточной информацией, трудно определить, кто прав, кто виноват. Генерал Коржаков и его ближайший помощник по службе безопасности полковник Стрелецкий обвиняют Федорова в том, что он куда-то дел 40 миллионов долларов, выделенных Национальному фонду спорта для строительства оздоровительного комплекса. И вообще, заявил Стрелецкий, вопросы о финансовой деятельности фонда, возглавляемого Федоровым, возникли у них еще в конце 1994 года.
— Ну что ж, вот вам дополнительная информация к размышлению. Как раз в конце 1994 года УФСБ по Москве и Московской области возбудило уголовное дело по факту злоупотреблений в НФС. Это была наша совместная работа с таможней. Коротко о сути дела.
Президент Ельцин издал указ, которым предоставлял фонду правона льготы по импортным тарифам. В указе говорилось, что это не абстрактное предоставление льгот, они предоставлялись исключительно под конкретные спортивные мероприятия или программы. Льготы устанавливались постановлением правительства в каждом конкретном случае. Мы выбрали одно из таких мероприятий — международный турнир по хоккею, посмотрели его смету. Затем на таможне изъяли документы НФС, по ним изучили суммы, которые шли на обеспечение соревнований. Сравнили цифры, и выяснилось: льгота в 30 раз больше той суммы, которая выделена на соревнования. По этому факту возбудили уголовное дело. Конкретные фамилии тогда еще не фигурировали.
Мне позвонили два человека и потребовали прекратить дело. Я отказался. Вскоре мне позвонил тогдашний и. о. Генерального прокурора Алексей Ильюшенко. У нас состоялся весьма нервный разговор. Я и ему отказал в прекращении уголовного дела, считая, что возбуждено оно на вполне законном основании. Затем дело в порядке прокурорского надзора запросил заместитель Генерального прокурора Олег Гайда-нов и прекратил его.
— А что это за два человека, о которых вы упомянули вскользь?
Длительная пауза.
— Я мог бы сказать, что это были Коржаков и Тарпищев, но поскольку наша беседа никак не была документально зафиксирована, я не буду настаивать на своем утверждении.
Я, автор этой книги, думаю, что генерал А. Коржаков забыл правило «что позволено Юпитеру, не позволено быку». Забыл и тут же поплатился. Расплата оказалась не самой страшной. Кресло в Государственной Думе, броня депутатской неприкосновенности, владение компроматом на всех или почти всех, угодливые и тревожно-восхищенные взгляды членов оппозиционных фракций — все это позволяет генералу Коржакову чувствовать себя «в седле» и надеяться на лучшие времена.
