Спустя два дня — наконец-то! — «наверху» проснулись. Диагноз: сибирская язва! Ситуация круто изменилась. На ноги была поднята вся медицина города. В ликвидации беды, ее последствий участвуют органы СЭС, ветеринарные службы, пожарные, военные, предприятия и организации Свердловска. ЧП стало предметом крупных разбирательств в областных и верхних эшелонах власти. На Урал прибыли высокопоставленные руководители Минздрава СССР, в том числе главный санитарный врач страны П. Н. Бургасов.
Медики 20-й и 24-й больниц получили приказ: всех людей, пораженных сибирской язвой, переместить в городскую клиническую больницу № 40, в инфекционный корпус. Коллективам начать вакцинацию населения и дезинфекцию территории Чкаловского района.
Людей перевезли. Все больные попали под пристальное внимание медперсонала, лучших специалистов области. Но… продолжали умирать.
Инструкция органов СЭС «Порядок вскрытия и захоронения трупов людей, умерших от сибирской язвы» от 12 апреля 1979 года:
«Труп умершего от сибирской язвы обертывают в простыню, смоченную 20-процентным хлорно-известковым молоком или 10-процентным раствором 2/3 основной соли гипохлорита кальция, и затем укладывают в металлический гроб или гроб из плотно сколоченных досок, обитый внутри клеенкой, на слой хлорной извести толщиной 10 см; труп засыпают хлорной известью со всех сторон. Крышку гроба заколачивают гвоздями и больше не открывают.
Если есть возможность, гроб с трупом подвергают кремации (сжиганию). В случае невозможности кремации проводят захоронение на общих кладбищах. Гроб зарывают в могилу не менее 2 метров.
В местностях с высокостоящими подпочвенными водами гроб с трупом устанавливают в плотный, просмоленный изнутри и сверху ящик. Пространство между стенками гроба и ящика заполняют сухой хлорной известью, ящик заколачивают плотной просмоленной крышкой.
В тех случаях, когда труп еще не удален из квартиры, его укладывают в гроб с соблюдением указанных выше правил и приступают к дезинфекции помещения. При этом обработку начинают с гроба, который орошают одним из дезинфицирующих растворов, рекомендованных для обеззараживания помещений.
Перевозка трупов сибиреязвенных больных к месту захоронения разрешается только с соблюдением указанных выше правил».
Далее следуют подписи ознакомившихся с инструкцией.
Дадим слово очевидцу. Заместитель начальника производственного жилищно-коммунального объединения Свердловского облисполкома Евгений Михайлович Колтышев в те дни возглавлял городское управление жилищно-коммунальных предприятий и непосредственно отвечал за проводы умерших в последний путь.
— Тогда у нас действовало шесть кладбищ. Крематорий только строился. Стали думать: где хоронить? Остановились на Восточном кладбище. Почему? Почва там — глина, гроб с трупом как бы попадал в своеобразный «замок», воде не пробиться. Захоронением у нас занималась специально созданная бригада. Умершим делались вне очереди памятники, за погребение с родственников не брали ни копейки. Архивы на этот счет сохранились…
Не только архивы. Андрею Ракову и Сергею Зайчикову тогда было по 30 лет. И даже им, всякого повидавшим за время столь своеобразных «спецработ», меры предосторожности, которые предписывала СЭС, казались подозрительными. В подобных бригадах, сами понимаете, слабонервные не работают. Но однажды, когда крышка гроба с трупом очередной жертвы сибирской язвы вдруг съехала и упала, могильщики кинулись врассыпную, и потом долго не находилось охотников прибить ту крышку гвоздями.
Галина Алексеевна Ляшенко в 1979 году работала заведующей конторой обслуживания (погребальный ритуал) производственного комбината № 1:
— Что особенно врезалось в память? Сама обстановка вокруг вспышки сибирской язвы. Нервная, малопонятная. Страх, недомолвки, паника… И, конечно, огромное горе, трагедии семей. Только мне довелось хоронить не менее полусотни умерших. Это в основном были мужчины среднего возраста…
Несмотря на минимум информации, слухи о ЧП стремительно расползались по Свердловску.
Свидетели тех событий хорошо помнят тот апрель, атмосферу дикого страха среди населения, панику, массу тревожных слухов, вплоть до того, что ЭТО в 19-м военном городке «рвануло» и отраву протащило через Чкаловский район. Люди старались не есть мясо, колбасы, сосиски, избегали выходить из жилищ, задраивали окна и двери, ограничивали контакты друг с другом. В местных газетах публиковались разъяснительные статьи с рекомендациями, как уберечься от сибирской язвы.
Но многие не верили официальной версии. И основания тому были. Так, при поступлении больных в 40-ю горбольницу у них интересовались, имеют ли они какое-либо отношение к 19-му военному городку. Ограниченный круг свердловчан более или менее ведал, что за крепким армейским забором в секретном научном подразделении велись работы, связанные с вакциной. Не оттуда ли пришла загадочная болезнь?
