— Я вообще-то не самая старшая. Хотя для него все мы старшие. Он же рассказывал, что нас в семье четверо? Он, конечно же, самый младшенький, — с издевательской улыбкой взглянула она на брата, — Я третья. Самая старшая Джейн с нами не пошла, решила, что уже выросла из таких рождественских забав. А вон там, — девушка повернулась и указала рукой девушку, играющую в снежки с Моник и ее друзьями, — Второй ребенок в семье по рождению, но не по уму. По моему мнению, Сьюзан как и Маркус еще дети!
— Кто бы говорил! Сама только что вместе с ДЕТЬМИ скатывалась с горки! — пробурчал Маркус. Но на лице у него была улыбка. У них, видимо, хорошие отношения, раз он не обижается на сестру за такие слова!
— А я Кристофер, но можешь звать меня просто Крис, — вклинился парень, стоявший как раз между братом и сестрой.
— А мы уже знакомы, — тихо проговорил Энд, будто ему мое присутствие было не очень приятно.
Надо сказать, что если это и так, то я полностью разделяю его. Мне тоже этот парень никогда не нравился.
— Пойдешь с нами кататься? — спросила Кейси и, не дожидаясь моего ответа, схватила меня за руку и потянула к горке.
Я обернулась на Маркуса, который тихо насмехался надо мной. Хорошо хоть, что никому больше ни сказал. Я его насмешки за свою глупость и наивность вполне заслужила.
— Ты оторвешь ей руку! — сказал Маркус сестре, но та его не слушала. Я легко могла вырваться от нее, но решила не рисковать.
Мы поднялись на горку и вместе с ней скатились. Было интересно. На пятой точке мне еще не приходилось летать на такой скорости, хотя саму по себе скорость я любила, причем большую!
Кейси быстро подскочила на ноги, а я вот замешкалась, поэтому на меня налетел следующий весельчак. Я упала, а он сверху меня. Вот теперь мне стало смешно.
Маркус, который оказался этим самым весельчаком, тоже смеялся от души. Он встал на ноги и подал мне руку. Наши взгляды встретились и смех прекратился.
Он улыбался мне, а я ему. Мы ничего не говорили друг другу, нам это было не надо. Мне снова стало хорошо и спокойно.
Через некоторое время к нам присоединился Лоренцо и еще пара наших ребят из деревни. Ничего особенного не случилось. Их приняли с радостью.
Весь день мы веселились. Когда нам надоело кататься с горки и играть в снежки, ребята предложили пойти на каток, специально залитый за городом. Но мое время практически вышло, о чем я собственно и сообщила.
— Так рано? — удивленно спросил Маркус.
— Рано? Время уже почти два. Через двадцать минут отходит наш автобус, — проговорила я и, хватаясь за урчавший желудок, добавила, — Мы даже про еду забыли.
— Ой, прости!
— Маркус, тебе не за что извиняться! Было весело! Спасибо!
— Ладно, но в следующий раз, я попробую не забыть! Ты приедешь завтра?
— Автобус будет ходить каждый день, — проговорил Лоренцо, только что к нам подошедший.
— Отлично! Значит, завтра я буду ждать вас ребята! Захватите коньки!
— Посмотрим. Пока, — попрощался Лоренцо.
— До завтра! — тихо проговорил Маркус, не сводя с меня глаз. Мне так хотелось, чтобы он меня проводил до остановки…
— До завтра, — так же тихо ответила я ему.
— Пошли? — спросил уже Лоренцо меня. Я взглянула на него и кивнула. Дорогой мы разговаривали о том, где взять коньки. Ребята предложили откосить, чтобы не позориться, ведь ни один из нас не умеет кататься на коньках. В деревне у нас каток никто и никогда не заливал.
— Мальчики! Вы себя недооцениваете. Не забывайте кто мы! У меня с координацией и вестибулярным аппаратом все в полном порядке. Думаю, что нам ничего не стоит научиться кататься! — не согласилась я, намекая, что оборотням под силу все!
На следующий день мы катались на коньках, которые банально взяли в прокате.
Маркус учил меня кататься. Сначала у меня не особо получалось, но, в конце концов, я оказалась права — гены оборотня не позволили мне опозориться. Весь день он держал меня за руку и за талию. Если не считать бала, это наше самое близкое и долговременное общение.
Лоренцо схватила Кейси. Она долго над ним умилялась, но была шокирована, когда он легко ее поймал в момент ее падения (кто-то задел ее, и она, замахав руками, повалилась назад). Хотела бы и я так оказаться в руках Маркуса. Что ж мне для этого надо упасть? Но я вспомнила, что уже падала несколько раз, и он ловил меня, только вот поза была совершенно не такой, не такой романтичной.
Про обед мы опять забыли. Еще два дня все повторялось, не считая того, что мы катались уже значительно лучше. И об обеде мы все-таки смогли вспомнить во время. И опять в большой шумной компании нам с Маркусом не удалось побыть вдвоем и поговорить о чем значительном. А я хотела?
Единственное, что приносило мне какой-то незримый дискомфорт в эти дни — это девушка, которая постоянно смотрела в нашу с Маркусом сторону. Ее взгляд не был просто любопытным, и мне это не нравилось. Хотя она к нам не подходила и это уже успокаивало.
