На этот раз его губы скользнули по моим губам, хотя и не задержались. Это был самым быстрый легкий и волнующий поцелуй. По моей коже, будто ток пустили. Легкое покалывание на губах свидетельствовало о том, что это реальность, а не моя фантазия. Его результатом было учащенное сердцебиение и сбившееся дыхание. А Маркус просто улыбался.
Я закусила губу, сама точно не решив от чего. Может быть, от приятного прикосновения. А может быть, от обиды, потому что хотелось большего…
— Мне очень захотелось тебя проводить до школы, — объяснил он свое присутствие. За моей спиной кашлянул Лоренцо. Он прошел дальше, зато не дал забыться.
— Я рада, что тебе этого захотелось. Пошли?
Маркус взял меня за руку. Идти до школы было совсем ничего. И впервые я захотела, чтобы это путь был длиннее. Мы шли молча. Мне было достаточно его прикосновения, его присутствия и нашего поцелуя.
— Ты после занятия сразу уезжаешь или можешь со мной перекусить? — спросил он, когда мы уже стояли на пороге.
— Думаю, что могу немного остаться. Стандартное время пребывания автобуса в городе на два занятия. Вот завтра никак.
— Тогда подожди меня немного. У меня сейчас резьба. Но я буду очень к тебе спешить, — проговорил он, отпуская мою руку. Я вздохнула, но отпустила. Маркус ушел, а я поднялась по ступеням (один раз даже споткнулась) и вошла в класс.
Само занятие было посвящено восторгам после нашего выступления, так что ничего особо интересного. Зато после…
Прямо с порога я заметила быстро идущего ко мне Маркуса. Со ступенек я буквально спорхнула. Огромных моральных сил мне стоило не броситься в его объятья. Я сдержалась. И снова глупо улыбаясь (я чувствовала, что улыбка до ушей, но ничего не могла с собой поделать), я смотрела на него выжидающе.
И откуда во мне вдруг столько желания целоваться проснулось? Сама себя не узнаю.
Перекус, как и разговор, были легкими и нежными. Сама того не желая, я разрешила называть себя рыжей бестией. А под конец мне даже стало казаться, что это комплимент.
Все свои чувства и эмоции я могу описать лишь одним словом — блаженство. Но прощание на остановке снова оказалось тяжеловатым для меня. На эмоциях я сама обняла его, прижавшись всем телом.
От моего неосторожного объятия из него с шумом вышел воздух. Десять извинений вырвалось у меня, а Маркус рассмеялся, немного переминаясь.
— А я и не думал, что ты такая сильная, — пробормотал он, поглаживая ребра.
Я чертыхалась про себя, вслух вновь и вновь извиняясь. Говорил же мне Дорджест, что с людьми надо быть осторожнее, что я могу не рассчитать силу. Вот тебе и наглядный пример. Жаль, что моим подопытным пришлось стать Маркусу Тортону.
— Тебе больно? — верещала я, дико испугавшись, что могла ему что-нибудь сломать.
— Я цел. Цел. Успокойся, — посмеивался Маркус, — Только не делай так больше.
Некоторое время я еще извинялась, кляня себя за несдержанность. Но снова гудок автобуса и мне пришлось попрощаться.
Всю дорогу я мучилась сомнениями. А что если он не захотел меня расстраивать и соврал? Что если он просто еще не успел понять, что что-то сломалось? Своими тревогами я решила поделиться с Дорджестом. Он посмеивался надо мной, но потом все-таки спросил, не слышала ли я хруста.
Тщательно порывшись в кошмарных воспоминаниях, я отрицательно помотала головой. Значит, ничего не сломано. Но точно я узнаю только завтра, ведь у меня актерское мастерство!
Ночка у меня выдалась ужасной. Мне снился кошмар. Вновь и вновь я обнимала Маркуса, от чего он складывался пополам, закатывал глаза, и тонкая струйка крови лилась у него из уголка губ. Кошмар, да и только!
К автобусу я прибежала первой.
Дорджест дал мне несколько советов самообладания и еще раз посоветовал выбрать в парни оборотня, только такой вариант я отмела незамедлительно. Из автобуса наоборот, я выходила последней.
Я прислушивалась к его дыханию, сердцебиению, пробовала прощупать температуру его тела, внимательно разглядывала, ища изменения в форме тела (опухоли, бинты или гипс). Ничего.
Сердце билось несколько быстрее, чем у обычного человека, но в моем присутствии оно всегда так бьется. Дыхание было сравнительно ровным. Никаких изменений формы тела или его температуры не было. Неужели, обошлось? Мне просто не верилось!
— Ты в порядке? — спросила я сразу же, даже не поздоровавшись.
— В полном. Ты все еще переживаешь? — улыбнулся он. Сердце его забилось чаще.
— Конечно. Я никак не ожидала от себя такого.
— Я тоже от тебя не ожидал такой силы. Но честное слово, со мной все нормально. Даже синяков нет, если тебя это интересует. Или ты мне не веришь на слово? — спросил Маркус, смотря на меня исподлобья.
— Верю, — пробормотала я, хотя это не совсем было правдой. Убедиться самой было бы замечательно, но не раздевать же мне его?
Мысли полетели вперед, представляя его обнаженную грудь, когда он демонстрирует отсутствие синяков. Я тяжело вздохнула и прогнала такие фантазии прочь. Мне ли сейчас забываться? Больше никаких проявлений чувств, это слишком чревато!
Первое же занятее актерского мастерства преподнесло сюрприз.
