Маркуса отец заставил помогать ему в церкви, поэтому после занятия танцами я осталась свободна. Не спеша я отправилась в наше кафе перекусить, чтобы хоть как-то скоротать время до автобуса.
— Скучаешь? — раздался мерзкий и наглый голосок Катрин. Ее сердце сейчас билось несколько медленнее, чем обычно. Она успокоилась? Или в предвкушении? Чего она от меня ждет или хочет?
— Что тебе надо? Здесь полно свободных столиков, — в том же роде ответила я. Просто удивляюсь, как она могла запросто выводить меня из себя.
— А что так грубо? Я просто поговорить с тобой пришла, пока есть возможность, — само спокойствие.
— О чем? — не стала я протягивать это сомнительное удовольствие общения с Катрин.
— Как не доброжелательно, — помотала она головой, — а я ведь пришла раскрыть тебе глаза! Помочь!
— Неужели? — усомнилась я в искренности ее намерений.
— Да. Разговор будет долгий. Чаю не предложишь?
Я прищурилась. Ну, не вызывает она у меня доверия. С самого начала она показалось мне подозрительной и не приятной. Что ж, придется ее послушать.
Я подняла одну руку вверх и щелкнула пальцами, не произнеся ни слова. К нам уже через несколько секунд подбежал официант.
Катрин заказала чай с лимоном и пирожное с вишней. Я молчала. Она тоже. Мы смотрели друг на друга. С каждой секундой мне все больше и больше не нравилась компания этой особы. А она же была спокойна. Хладнокровие, которому мне еще учиться и учиться!
Вот официант принес заказ, плавным и аккуратным движением поставив его на стол перед Катрин. Он еще раз уточнил, не желаю ли я еще чего-нибудь. Но я отказалась, поскольку у меня уже был чай и два кекса. В большем я не нуждалась.
— Я слушаю тебя. Знаешь, у меня не так много времени, — намекнула я, что мое время ограничено. Но более всего я желала избавиться от нее. Катрин же мне ехидно улыбнулась. Аж мурашки побежали по коже.
— Ты знаешь, кто такой Маркус Тортон? — задала она довольно таки глупый вопрос, учитывая, что видела нас вместе неоднократно.
— Конечно, — твердо ответила я. О чем еще могла она со мной говорить, если не о Маркусе?
— Уверена? — усмехнулась она. Я все больше переставала ее понимать.
— Да! Он мой парень. Что-то еще? — точно также уверенно ответила я. Называть его своим парнем было несказанным удовольствием, осознавать его своим!
— Тогда скажи мне, чем Маркус Тортон славится в городе? Кроме своего отца? — теперь прищурилась она. Я нахмурилась.
— Не понимаю о чем ты!
— Понятно. Значит, ты его не знаешь! — с довольной физиономией проговорила она, откинувшись на стуле, будто дошла до самого интересного, — Маркус Тортон, — она смаковала каждое слово, — славиться тем, что в два счета умеет очаровать любую девушку. Каждая более или менее красивая девушка была очарованна им или его другом Эндом. Он-то тебе знаком? — я кивнула.
Разговор мне не нравился. Сердце защемило при сравнении Маркуса с Эндом. Я прекрасно помнила его слова относительно отношений с девушками. И ее словам я не верила.
— И что из этого? Он красивый парень, — пожала я плечами, не желая поддаваться панике, которая тихо начала зарождаться в душе, — Девушки сами обращают на него внимание!
— И что? Да ничего! Не каждый красивый парень устраивает из этого соревнование. Большинство девушек были соблазнены целенаправленно. Выбирается девушка и дается время, в течение которого парень должен начать встречаться с ней. Конечно, такие отношения быстро заканчиваются. Мальчикам забава, а девушке разбитое сердце.
— Я тебе не верю. Маркус не мог так поступать! — не выдержала я. На эти мои слова Катрин просто на просто рассмеялась.
— Это миф, который он создал для тебя. Пай мальчик, сын священника, помощник сиротам, миротворец в драках. Может быть это и есть, не спорю! Но еще он заядлый спорщик! Есть целая компания парней, которые периодически спорят на девушек. Хочешь верь, а хочешь нет!
— Это не может быть правдой, — мотала я головой. А память любезно подсовывала мне картинки прошлого: разговор Энда с Маркусом о каком-то споре. Но тогда шла речь о том, что он от него отказался. Только от этого не становилось легче, наоборот, это лишь подтверждало ужасные мерзкие обвинения.
— Но это правда. Маркус спорил на тебя, но не сразу добился результата. Вспомни, ведь вначале он совершенно по-другому вел себя, — мы перешли на повышенные тона. А мне становилось плохо.
И снова воспоминания. Мои глаза будто застелила пелена. Память воспроизводила самые первые дни нашего знакомства, каким дерзким он был, как он мне тогда не нравился. А уже через некоторое время он перестал так вести себя и мы сблизились.
Голова моя кружилась. Разум готов был порвать его за такое предательство. А сердце ныло, болело и разрывалось на части от боли, отказываясь верить ее словам. Только вот доказательства ее слов были в моей собственной памяти. Их-то она не могла придумать?
— Вижу, что ты все поняла. Многие девушки тебе скажут тоже самое. Ты не единственная такая, — говорила она. И хотя тон ее был виноватым, я чувствовала, как в ее словах сквозит холод и злость.
