Поворачиваюсь к Кайдену, потирая травмированные запястья, а он уже на пути к окну. Я, конечно, совершила несусветную глупость, впустив этих подонков в квартиру, но он несправедлив! Почему он злится на меня?
– Не открой я дверь, они нашли бы способ открыть её без моего участия, – защищаюсь, смотря украдкой на лежащих людей.
– Всё чисто, идём! – Пирс зовёт с балкона, подзывая рукой. Либо он не слышал мою реплику, либо сделал вид, что не слышал, либо считает себя умнее. Третья причина вызывает особое желание утереть ему нос. Но что я могу в нынешних обстоятельствах?
– Долго будешь там стоять, Николь? – Кайден в нетерпении отодвигает занавеску, чтобы напомнить о себе.
– Прямо так? Без всего?
Пройдясь по мне критическим взглядом, он со вздохом уступает:
– Надень что-нибудь на ноги. Всё необходимое купим по дороге. И давай резче!
– По дороге? Куда мы? – спрашиваю недоумённо, спеша в спальню.
– Ты в самом деле хочешь обсудить это при них? – доносится с сарказмом.
Укротив на время свою болтливость, скидываю с полок шкафа ненужные шмотки. Под руку попадаются домашние трикотажные шорты, и я натягиваю их, посчитав наиболее удобным вариантом для побега.
Наверняка это всё ненадолго. Кайден отвезёт в безопасное место, а настоящие защитники правопорядка разберутся с недоразумением, в которое я оказалась вовлечена поневоле. Кто бы ни стоял за подставой, и на него найдётся управа! Не могут же они так просто осудить невиновного человека?
Всунув в карман телефон, лежавший на кровати, бегу к прихожей, чтобы обуться, и возвращаюсь к Пирсу, контролирующему обстановку внизу.
– Нам обязательно идти этим путём? – предпринимаю слабую попытку отвертеться от пожарной лестницы, не внушающей доверия. Как-никак мы на десятом этаже.
– Обязательно. С другой стороны дома тебя поджидают две патрульные машины, которые только и ждут, когда ты попадёшь к ним в лапы. И одна просьба, Николь, – он делает красноречивую паузу, убеждаясь в том, что я хорошо слышу. Вопросительно развожу руками, мол, продолжай. И он продолжает: – До тех пор, пока я не дам тебе знак, молчи.
Не предоставив ни единой возможности ответить ему парой неласковых, Кайден стартует вниз. На моей памяти ни один представитель мужского пола не позволял себе говорить со мной в подобном тоне и тем более затыкать! Я ему кто? Девочка на побегушках? Если на то пошло, тело, которое он охраняет – моё, и это он должен подчиняться, а не наоборот! Мгновенно закипаю от того факта, что мои женские чары не действуют на этого засранца. Ну и ладно! Мне есть кого ими обольщать.
Вооружившись этой правильной мыслью, спускаюсь вслед за ним, посматривая вниз. Тёплый вечерний ветер раздувает почти высохшие волосы, которые без конца попадают в рот, и я сожалею, что не прихватила заколку или резинку для волос. Не хватало ещё намотаться ими на перекладину и дать Пирсу новый повод для насмешек.
Продолжая перебирать руками и ногами, размышляю о сегодняшнем дне. Такое чувство, словно жизнь надо мной глумится за какие-то промахи. Всё пошло наперекосяк с утра пораньше, начиная с принудительного зачисления в Колумбию и заканчивая хождением по зарослям не в том месте и не в то время. Знаю, что сказал бы Дэниел на это:
Я должна позвонить ему и всё рассказать. Возможно, спрятаться у него будет лучшим вариантом. Он – мужчина! И не даст меня в обиду. Адриану с маленькой Лианой я ни за что не стану подвергать опасности. Доминика нет в стране, а больше мне некуда податься. Они – самые близкие люди, которым я могу доверять.
Стоит ногам коснуться асфальта, моя ладонь снова оказывается в ладони Кайдена, который тут же тянет в сторону, противоположную от метро и центральной улицы. Семеню за ним, не успевая в такт с его широкими шагами, и принципиально молчу, не задавая вопросов. Я сама не хочу с ним говорить, а не смиренно выполняю его указ. И плевать, если он считает иначе.
Чёрный Jeep, припаркованный в соседнем переулке, приветливо пикает и мигает фарами при нашем приближении к нему.
– Садись внутрь, – командует Пирс, выпуская мою руку, и я, не переча, топаю к другой двери.
Забираюсь в салон по-прежнему тихомолком и напускаю на себя максимально равнодушный вид, в то время как он за считанные мгновения заводит машину и даёт по газам.
– Всё, можешь говорить, – выдаёт Кайден, когда нас тормозит красный свет светофора.
Мне хочется задать миллион вопросов, не меньше, но я, какого-то чёрта, не могу ничего поделать с той уязвлённой девочкой, что насупилась глубоко внутри, скрестив руки.
– Больно? – Едва уловимое касание моей щеки вынуждает вздрогнуть. От сумятицы в мыслях я и позабыла о том, что меня ударили.
Ценю, конечно, его беспокойство, но что-то он припозднился. Щёку слегка саднит, но терпимо. Ушибленный лоб болит куда сильнее.
– Жаль, что тебе пришлось это пережить, но я не мог вмешаться раньше.
Выходит, он видел, как меня лупанул Брукс? Вряд ли ему удалось рассмотреть покраснение в полумраке салона.
– Ладно, извини. Ты ни в чём не виновата.
