— Море я люблю с детства, — начал Кузьменко с певучим украинским акцентом, — вот и пошел работать больше двадцати лет назад в рыбную инспекцию, это было в городе Геническе. Поработал, присмотрелся и понял, что дела там идут не так, как надо. Инспектора ловят браконьеров «мелких», а «крупных» трогать боятся, и те живут припеваючи. Вежливо здороваются с рыбинспекторами, даже иногда заходят в инспекцию перекинуться словцом. Решил я добраться до самых матерых и стал искать их следы. Помог моторист инспекции коммунист Галич. Мы с ним вдвоем решили взяться... И вот узнали, что в Геническе есть один такой, по кличке Голова. У него два дома, шикарная обстановка, отличная лодка, моторы. Он сколотил браконьерскую бригаду и ловит осетровых, не стесняясь. Мы с Галичем на свой страх и риск, не ставя в известность инспекционное начальство, решили действовать с помощью районной милиции. Взяли у одного знакомого собственную легковую машину, так как транспорт рыбинспекции и милиции браконьеры хорошо знали, и устроили засаду. Задержали грузовую машину, а в ней семь человек вместе с Головой — вся шайка. Отобрали у них пятьсот шестьдесят штук белуги, севрюги и осетров общим весом около шести тонн на сумму двадцать восемь тысяч рублей. Преступников осудили к разным срокам наказания, но через год-полтора, освободившись условно-досрочно, они все снова оказались дома. Их друзья угрожали мне и Галичу. Вскоре коммунист Галич погиб. Ушел в море и не вернулся. Нашли его труп через две недели, в жару, в теплой воде, и причину смерти установить так и не удалось.
Потом были у меня и другие задержания, под стать этому. И браконьеры обозлились, стали угрожать, несколько раз ночью стреляли, но промахнулись. А один раз натянули проволоку поперек тропы, по которой я ездил на мотоцикле, чуть не разбился. Позже все-таки отомстили. Посыпались анонимные письма с обвинениями в служебных преступлениях. Да, спасибо, геническая прокуратура разобралась — отмела все наветы. Однако надоели косые взгляды, да и семейные обстоятельства сложились так, что я перебрался сюда, в Темрюк.
Начальник опергруппы, улыбаясь, слушал Кузьменко, а затем подошел к нему и ловко вытащил из кармана его куртки позеленевший медный патрон.
— Ты, Саша, расскажи лучше об этом сувенире. Вот смотрите, — он повернул патрон разбитым капсюлем к свету и объяснил: — Осечка. А мог бы выстрелить. Жакан двенадцатого калибра — неприятная штука.
— Да чего рассказывать... — Александр Ильич смутился.
— Тогда я сам. Однажды осенней ночью Кузьменко и второй наш инспектор — Зулалян патрулировали на Азовском море. В ночной бинокль заметили, как к ставным колхозным неводам подобрались на лодке трое и стали осматривать крылья, выбирая, где больше рыбы. Браконьеры ведь как действуют? Вырежут кусок невода — и в камыши. Рыбу выберут, невод утопят и удирают. Наши ребята подобрались поближе и среди троицы узнали одного типа — Гнедого. Он у нас как бельмо на глазу. Неоднократно судим, последний раз за ранение егеря в охотничьем хозяйстве. Освободился, работать не хочет и все вертится вокруг рыбы. Браконьеры заметили инспекторов и начали удирать да еще отстреливаться из ружья. Кузьменко, используя подсветку, зашел к ним с подлунной стороны. Гнедой, расстреляв все патроны, выбросил ружье в море. И тогда Саша прыгнул к ним в лодку. Гнедой выхватил ракетницу, заряженную вот этим самым патроном, и выстрелил ему в грудь, но, к счастью, произошла осечка. И теперь капитан-инспектор не расстается с этим сувениром, — усмехнулся Николай Васильевич.
Охрана рыбных запасов Волги и Приазовья схожа главным образом потому, что объектом посягательства браконьеров и там, и здесь является рыба осетровых пород. И там, и здесь правовое регулирование рыболовства осуществляется на основании Закона об охране и использовании животного мира, а также Положения об охране рыбных запасов и о регулировании рыболовства в водоемах СССР, утвержденного постановлением Совета Министров СССР от 15 сентября 1958 года.
В соответствии с этим Положением промысловая добыча производится по разрешениям, выдаваемым органами рыбоохраны на каждое судно или промысловое орудие лова. Спортивный и любительский лов рыбы для личного потребления разрешается всем гражданам бесплатно во всех водоемах, за исключением водоемов и их участков, занятых заповедниками, рыбопитомниками, прудовыми и другими культурными рыбными хозяйствами, с соблюдением установленных правил рыболовства и охраны рыбных запасов, а также правил водопользования.
Законодатель выносит в отдельную норму водный добывающий промысел. В статье 163 УК РСФСР о незаконном занятии рыбным или другими водными добывающими промыслами говорится: