— Да, черт возьми! — заорал Гванук и сразу почувствовал холод стали на шее.
— Просто скажи мне, что там происходит, — жестко приказал генерал.
— Уже ничего. Дева собрала весь свой штаб, а потом, прошлым утром почти всё ее воинство ушло из Руана. Из трех тысяч осталось, наверное, сотен восемь пехоты. Куда ты их…
— Хватит! — генерал хлопнул ладонью по столу. — Я уже слышал и понял. Пора бы и тебе понять уже: я ничего об этом не знаю. Слышишь, О? Я никуда ее не посылал!
Гванук даже шагнул назад.
— Проклятье! — сиятельный сжал кулаки. — Ты вообще первый, кто мне об этом сообщил! А уже сутки прошли. Что ты узнал? Куда они пошли?
— Я хотел это узнать у тебя, — уже растерянно бросил Гванук. Генерал выглядел таким изумленным и озадаченным, что ему сразу поверилось. — В замке никто не знает, куда и зачем Она ушла… Сказали только, что войско пошло вверх по Сене.
— Как же она могла… Неужели ничего не сообщила?
— Мой генерал! — вдруг вскинулся Гванук. — Она оставила письмо… что-то вроде письма.
Вспомнив о конверте, он вытащил его из сапога. На миг почувствовал, что выглядит так же глупо, как капитан Мордатый.
— Только оно мало поможет, — добавил бригадир, когда Ли Чжонму жадно выхватил бумагу из его руки.
— И что это значит? — растерянно спросил тот, глядя на четыре слова, поверх газетного текста.
— Я понял не больше твоего, мой генерал, — развел руками Гванук. Незаметно сиятельный стал ему собратом по несчастью.
— Может быть, секрет в самой газете? — Ли Чжонму принялся изучать обрывок страницы.
Это был тот самый номер про епархию Бове. Целый «Друг Франции», посвященный корыстным, властолюбивым, мздоимствующим служителям Церкви и щедрым Пресвитерианцам, думающим о простых людях. Гванук и генерал Ли всмотрелись в текст. Непосредственные слова письма Жанны были написаны на ничего не значащих объявлениях мастеров Иля. А вот на обороте оказался текст из Евангелия.
— «Дьявол перенёс Христа на высокую гору и показал Ему все царства мира во всём их великолепии. Он сказал Иисусу: 'Я дам Тебе всё это, если Ты падёшь предо мной ниц и поклонишься мне», — негромко прочитал Ли Чжонму. — Искушение Христа…
Вздохнул тяжко.
— Сумасшедшая, — прошептал он одними губами. — Остается только молиться, чтобы она не отправилась убивать короля…
— Карла? — Гванук от неожиданности выкрикнул имя.
— Так бывает, мой мальчик, — снова вздохнул генерал. — Сначала кого-то боготворишь без меры, а когда этот кто-то тебя предаст — то тянет убить своего былого кумира… Остается только молиться, чтобы это было не так. Все-таки текст газеты о чем-то другом… Где же тебя искать, Жанна?
Они мучились так неделю. А потом новости полетели практически одна за другой.
— Нашлась! Она у Рене Доброго!
Наполеон выдохнул с облегчением. Но, кажется, зря. Хотя, мог бы и сам догадаться: к старому другу просто так не едут, захватив более двух тысяч воинов.
И Полукровка подтвердил запоздалые опасения.
— Я так и не понял, кто из них стал инициатором. Но войска двух герцогств вместе с рыцарями Девы вошли в три епископства — Верден, Мец и Туль. Действуют они, похожим образом, как и ты в Бове. Лишают власти епископов, изымают богатства церковной верхушки и раздают ее людям.
— А землю?
Мэй закатил глаза и развел руками.
— Карту!
Три епархии (в одну из них Пресвитерианцы уже захаживали) жирными червяками рассекали на части герцогства Бар и Лотарингию. Заняв их, Рене Добрый создавал большой и единый монолит территорий… Что ж, его можно понять.
Все три епископства подчинялись архиепископству Трирскому — а это уже крупнейшее феодальное владение Церкви в рейнских землях.
«Нда, такой шаг без внимания оставить нельзя, — почесал Наполеон голый подбородок. — Кажется, у нас формируется новый фронт. Хотя! После анафемы от папы это случилось бы в любом случае».
— До нас дошли только первые сведения, — продолжил доклад Полукровка. — Но, судя по ним, Орлеанская Дева ведет себя очень активно. Она выступает перед народом с пламенными речами…
Глава разведки зарылся в бумаги.
— За точность формулировок не поручусь, но общая мысль, что духовенство идет в обход воли Божьей. Господь сам решает, кто говорит от его имени… Господь говорит через чистых!
— Красиво… — задумчиво протянул Наполеон.
Поведение Жанны д’Арк теперь стало понятнее. И, конечно, радовало. Видимо, многие речи Токетока, Гванука и его самого все-таки нашли путь к ее разуму, а прочитанный «Друг Франции» завершил начатое. Неожиданно вышло: он-то завел газету для атаки «по большим площадям», а она, как нарезной штуцер, сработала на конкретную цель.
Тревожил лишь молчаливый и тайный уход Девы. Почти бегство. Конечно, можно списать на импульсивность девушки с очевидными странностями. Но всё же… Вот как теперь оценивать ситуацию? Зона влияния Пресвитерианцев приросла большим куском Священной империи? Или наоборот, Бар с Лотарингией — теперь отдельное политическое образование, которое преследует какие-то свои интересы?
