«С логической точки зрения глупо, конечно, выступать, как и мы, против Церкви, но, при этом, отделяться от нас, — рассуждал генерал. — Вместе отбиваться от всех будущих врагов сподручнее. Но в этом средневековом мире логика работает далеко не всегда».
— Ты, Мэй, займись этим плотно, — обратился он к главе разведки. — Очень важно понимать, как у Девы с герцогом выстроены отношения. Кто вообще инициатор? Чего они хотят? Любые сведения важны. Я им тоже напишу… А гонцами отправятся твои лучшие люди.
Увы. Прояснить ситуацию получалось плохо. Армия тихо сидела в Иле, забыв о планах. Какой поход, когда тылы остались без защиты. Что творится на востоке непонятно. И чертов королёк французский молчит — почему-то от него ожидалась какая-то пакость. Время шло не на пользу Пресвитерианцам, потому что рано или поздно, но Церковь начнет битву за свою власть.
И вдруг — гром среди ясного неба! Огромная бургундская армия Филиппа Доброго всей тушей рухнула на Фландрию. Слухи, докатившиеся до Нормандии, кричали о десятках и десятках тысяч! Армия была медленная, неповоротливая, но она оказалась у многих городов Фландрии сразу… И именно у тех, где планировались восстания!
Мэй Полукровка, читавший доклад, совершенно утратил покой. Лучшая операция, когда-либо им организованная, разнесена в пух и прах! Фламандские города тонут в крови, мятежниками увешали все деревья…
— Выдали… — шипел Полукровка. — Кто-то сдал всех. Кто-то очень близкий к ядру заговора, сиятельный! Наверняка, какой-то толстосум выдал всех за серебро. Я вычислю его, мой генерал! Клянусь всеми богами, даже местным Христом — я пойму, кто это! Ведь он останется живым. Но ненадолго. Эта тварь умрет в страшных мучениях!
Наполеон рассеянно кивал. Это, конечно, страшный удар. Как рушащий планы, так и бьющий по репутации Пресвитерианцев. Теперь многие задумаются, прежде чем становиться их союзниками. Это был вызов. Вызов, брошенный очень умело и в максимально удачное (для бургиньонов) время. Не отвечать нельзя, но и отвечать очень неудобно.
Однако генерала смущало что-то еще. Что-то неприятное было в слухах о полчищах Бургундии. Конечно, численность в десятки тысяч — это неправда. А вот медлительность — это уже факт. И вызвана она огромным боевым обозом. Герцог Филипп вез требуше, были у него и огромные стенобитные бомбарды. Но сплетники кричали и о пушках поменьше. Множестве малых пушек…
На телегах!
Что-то подобное Наполеон слышал, когда ему рассказывали о чешских гуситах. Но те использовали обычные телеги, пушки ставили в специальные отверстия в бортах. Это удобно использовать в обороне. А вот бургундские пушечки (судя по слухам) лежали во всю длину телег… да и телеги ли это? Или местные так называют лафеты? А еще у герцога были целые крупные отряды, снаряженные ручницами. И даже более современный ручной огнестрел имелся — аркебузы. И снова — у целых отрядов!
«Да он же нас копирует! — дошло до Наполеона. — Пусть кривовато, пусть неумело, но он перенимает наш опыт!».
И вот это вызывало опасения. Не пушки на телегах. Не ручной огнестрел. Всё это наверняка еще очень далеко от технологического уровня Пресвитерианцев. Да и не в пушках дело, по большому счету. У Наполеона — Армия нового типа, которую он долго и мучительно создавал долгие годы. А у бургундцев — феодальное ополчение и наемники.
Пугает сам герцог. Который, получается, быстрее всех понял, что во Францию пришла какая-то совсем необычная сила. И пока прочие слепо кидались в свои кавалерийские атаки, он ждал и изучал. Битва у Скалы-Кита случилась не по инициативе бургундцев. Это были не главные их силы. Но и то! Там Пресвитерианцы оказались на волосок от поражения!
«Интересно, насколько хорошо он понял нас? — углубился в свои мысли Наполеон. — Огнестрельное оружие — это на поверхности. Не страшно. К тому же, без хорошей производственной базы качественный и массовый огнестрел не создать. А вот понял ли он другие наши сильные стороны? И особенно — слабые!».
И снова Мэй получил указания о том, что события на севере очень важны, что срочно нужны подробные сведения о войске бургиньонов. Срочно!
— Где я людей найду? — ворчал Полукровка. — Почти вся резидентура во Фландрии уничтожена. Тайные союзнички либо на деревьях висят, либо глубоко в землю зарылись…
Новые сведения были сверхнеобходимы. Нужно срочно пересмотреть план кампании и идти бить бургундцев. Бить всей мощью! Напоказ! Ошибки и просчеты теперь просто недопустимы. А ведь параллельно продолжалась война с Церковью. Прежде всего, информационная. Печатались и рассылались прокламации с принципами истинной (с недавних пор всё чаще стали говорить — «чистой») веры. Допечатка пасквиля на папскую власть тоже продолжалась, ходили слухи, что эта книжица добралась уже и до Англии, и до Кастилии, и до некоторых итальянских земель. Там, конечно, языковой барьер становился препятствием, так что брошюру читали лишь наиболее эрудированные люди.
