Ну почему так всё устроено? Почему желание достичь цели толкает на такие дела, что мир потом рушится на глазах? Почему за чьи-то мечты люди должны платить кровью? Неужели нельзя жить спокойно как все? Почему обязательно надо карабкаться вверх, идти по головам, расплачиваясь сотнями чужих жизней? Зачем? Только лишь ради удовлетворения собственного самолюбия или с какой-то другой целью?
Космическая яхта класса «Люкс» уже битый час болталась на орбите: космопорт Генусбурга не давал разрешения на посадку. Помощник дона Педро задерживался, а без его согласия диспетчеры не могли открыть «коридор».
Сам Витторио Ди Чинелло — правая рука могущественного главы трёх мафиозных семей — в это время находился подле умирающего. Старик лежал на широкой кровати. Бледные, сухощавые руки покоились поверх одеяла. Внутри стеклянного куба ИВЛ мерно двигался гофрированный поршень, у изголовья тихо жужжал аппарат искусственной почки, в углу попискивал кардиомонитор.
— Витторио, мальчик мой, присядь, — проскрипел дон Педро.
Ди Чинелло покорно сел в кресло и приготовился слушать. За час с небольшим он узнал все тайны клана Пазолини, номера счетов, где хранятся семейные сокровища, имена и фамилии важных людей, которым надо приплачивать каждый месяц. Во время рассказа старик не раз ронял голову на подушку, острый кадык замирал, и без того впалые щёки вваливались ещё сильнее, делая скуластое лицо похожим на череп. В такие моменты Витторио казалось, что всё закончилось, но он ошибался. Проходила минута, запавшие глаза открывались, судорожный вдох вырывался из хилой груди, цепкие пальцы впивались в его руку.
В конце длинного разговора дон Педро сказал:
— Ты заменил мне сына, Витторио. Помнишь тот день, когда я подобрал тебя на улице? Грязный, голодный оборванец — ты смотрел на прохожих глазами загнанного волка. Я отогрел твою душу, закалил твоё сердце, сделал из тебя настоящего человека.
Старик закашлялся, выцветшие глаза прикрылись шторами век, в груди хрипло забулькало. Витторио сильнее сжал морщинистую ладонь, давая понять, что ничего не забыл и готов до конца жизни служить объединённым кланам. Дон Педро высвободил руку, положил на грудь, на губах появилась блуждающая улыбка.
Прошло пятнадцать минут. Ди Чинелло устал сидеть в неудобной позе и слегка пошевелился. Глаза дона распахнулись, он сел в кровати, рука протянулась вперёд. Губы искривились, тонкая струйка слюны покатилась к седому ёжику подбородка, хриплые звуки сменились неестественно ясным и твёрдым голосом:
— Никогда не занимайся наркотиками, мой мальчик, они губят всё, до чего могут дотянуться. Погубят и тебя, если свяжешься с ними… — сказал старый дон и испустил дух.
Кардиомонитор отчаянно запищал, рисуя вместо зигзагов прямые линии. В комнату вбежала медсестра, бросилась к дефибриллятору.
— Оставьте, Франческа, не мучайте его, — глухо сказал Витторио, вставая с кресла, — дон Педро отправился в лучший мир.
Сиделка всхлипнула, прижала к глазам кружевной платок, на котором сразу появились тёмные кляксы туши.
Витторио оглянулся, стоя в дверях, вдохнул пропитанный медикаментами воздух. Возле окна всё ещё всхлипывала Франческа.
— Приберитесь здесь, — бросил он, переступая порог. — Я пришлю ребят, они помогут.
Покинув комнату, новый дон спустился на первый этаж. Тёплые лучи Адониса приветливо заглядывали в арочные окна виллы, заливая просторный холл ярким светом. Он прошёл по нагретым дорожкам, наискось перечертившим паркет, толкнул дверь. Стоя на крыльце, полюбовался игрой света в каплях воды, что выливалась изо рта изогнувшейся рыбины в центре фонтана. Окинул взглядом декоративно подстриженные кусты, посыпанные гравием дорожки, зелёные лужайки, протянувшиеся по обе стороны от маленькой площади из которой выбегала ровная как натянутая ткань частная дорога.
Поблёскивая лакированными боками, представительский автомобиль подкатил к крыльцу, остановился перед фонтаном. Невидимая за тонированными стёклами бронзовая рыба по-прежнему извергала серебристые струи воды, делая лимузин похожим на кита.
Ди Чинелло подождал, когда водитель откроет перед ним дверь, разместился на пахнущем натуральной кожей диване и коротко бросил:
— В порт.
Тихо причмокнула дверь, кондиционированный воздух окутал приятной прохладой. Генусбург находился недалеко от джунглей. Близкое соседство с тропическими лесами давало о себе знать высокой температурой и влажностью, поэтому кондиционер в каждом доме и автомобиле был не роскошью, а средством выживания.
Дрогнул просторный салон — это шофёр сел за руль. Через мгновение автомобиль обогнул фонтан, покатился к ажурной решётке ворот. Специальный датчик принял сигнал, кованые створки плавно распахнулись, отразились в чёрном зеркале лакированного монстра и также бесшумно закрылись, пропустив машину.
В трёх километрах от ворот дорога круто поворачивала. В окне Витторио увидел выстроившиеся в ряд машины сопровождения и тяжёлый танк с угловатой башней. Лимузин повернул, за окнами снова потянулись тропические деревья.
Время стремительно исчезало. Мельком взглянув на часы, преемник дона Педро представил, что сейчас испытывает таинственный гость, о котором упоминал почивший бонза.
«Вряд ли этот мистер привык к подобному обращению. Ничего, сговорчивее будет. Интересно, что он забыл в этой дыре?»
