Вернувшись с покупками в отель, он расположился в холле за одним из многочисленных столов и занялся приготовлением к отъезду. Прежде всего он написал расписку на китайском языке, из которой следовало, что шофер арендованного им автомобиля не отвечает за дальнейшее использование машины клиентом-арендатором. Затем он достал одну из купленных карт и чернилами обвел на ней небольшой круг, обозначающий расположение птичьего заповедника Дзинь Шан.
Эта старинная китайская поговорка, должно быть, отражает сущность всего происходящего на Востоке.
Мари вздрогнула и едва удержалась на стуле, когда резкий телефонный звонок нарушил тишину комнаты. Хромая и все еще продолжая вздрагивать, она подбежала к телефону и подняла трубку.
– Да?
– Я надеюсь, что разговариваю с миссис Остин?
– Мо?.. Мо Панов! Ну, слава богу. – Мари даже прикрыла глаза от облегчения. – Алекс говорил, что собирается захватить тебя в это неожиданное путешествие. Он был уверен, что ты согласишься.
– Какие могли быть сомнения? Как ты себя чувствуешь, Мари?
– Я схожу с ума, Мо. Я пытаюсь удержаться, но чувствую, что схожу! А где Алекс?
– Разговаривает по телефону рядом со мной. Он попросил, чтобы я дозвонился до тебя, чтобы занять сразу обе линии… Подожди секунду. Вот он кивнул. Сейчас ты его услышишь.
– Мари?
– Алекс? Спасибо тебе. Спасибо за твой приезд…
– Как обычно говорил твой муж: «Сейчас не время об этом». В чем ты была одета, когда они последний раз видели тебя?
– Одета?
– Когда ты убежала от них.
– Я убегала дважды. Второй раз это было в городке Таенман.
– Меня интересует только Гонконг. Так как ты была одета в Гонконге?
– Дай мне подумать. В госпитале…
– Нет-нет. Меня интересует позже, – перебил ее Алекс. – Ты, помнится, говорила о каких-то покупках и о посещении канадского консульства… Теперь вспомнила?
– Господи! Но как ты все это помнишь?
– Ничего удивительного здесь нет, просто я делал записи. Это одна из привычек, возникших у меня в результате пьянства. Поторопись, Мари. Только самое главное из твоей одежды.
– Плиссированная юбка, да, именно плиссированная, серого цвета. Еще была широкого покроя кофточка…
– Ну, ее ты могла сменить.
– Что?
– Не обращай внимания. Что еще?
– Ну, конечно! Шляпа! Шляпа с широкими полями, которая хорошо прикрывала мое лицо. И еще на мне были туфли без каблуков, чтобы рост не казался достаточно высоким.
– Хорошо, я думаю, что теперь можно использовать и каблуки. Прекрасно, Мари. Это все, что мне пока требовалось.
– Но зачем, Алекс? Что ты собираешься делать?
– Я объясню это позже, а пока скажу только одно: ты должна оставаться на месте, а мы постараемся приехать к тебе как можно быстрее, насколько нам удастся расчистить дорогу. Но ты должна понимать, что по времени это может занять час или даже больше.
– А что будет делать Мо?
– Он останется со мной, и так будет лучше во всех отношениях. Они не посмеют тронуть нас, так как даже не знают, с какими инструкциями я сюда прибыл. Для них я сейчас хоть и прихрамывающая, но все же передвигающаяся бомба, готовая взорвать всю их операцию при неосторожном обращении.
– Будь осторожен, Алекс.
– Ты лучше скажи это им.
Конклин положил трубку, а Мари медленно пошла к стулу, вытирая слезы, текущие по ее лицу.
Моррис Панов и Алекс вышли из магазина сувениров, расположенного рядом со зданием вокзала, и направились к эскалатору, ведущему к нижним платформам, где находились пятый и шестой железнодорожные пути. Мо во всем полагался на своего прихрамывающего друга и неукоснительно следовал его инструкциям. В руке он держал яркий иллюстрированный журнал для мужчин, одновременно прижимая к себе большую черно-белую матерчатую панду.
– Я должен быть на платформе около шестого пути где-то в начале поезда, который прибудет через несколько минут? Пока все верно?
– Все верно, – подтвердил Конклин, вытирая пот со лба.
– После этого я пройду к последней колонне, держа в руках это грязное вонючее чудовище и читая на ходу этот откровенно порнографический журнал, пока эта женщина не подойдет ко мне.
– И это ты запомнил очень хорошо, – похвалил его Алекс, когда они вошли на эскалатор. – Панда вполне обычный подарок, на Западе он очень популярен. Думай, что это подарок для ее детей. Порнографический журнал дополняет композицию и является опознавательным сигналом. Панда и голые женщины редко располагаются рядом друг с другом.
– Но с другой стороны, если пользоваться теорией Фрейда, то такая комбинация возможна.
– Не смеши людей, а только делай то, что я говорю.
– Но ты еще так и не сказал мне, что я должен говорить этой женщине.
– Попытайся что-нибудь вроде: «Я рад встретить тебя» или «Как чувствуют себя дети?». На самом деле это неважно. Отдай ей медведя и возвращайся к этому эскалатору как можно быстрее, но не бегом. – Они спустились на нижнюю платформу и Конклин, слегка тронув доктора за локоть, указал ему направо. – Я думаю, что ты сделаешь все как надо, старина, и возвращайся сюда.
