Эти вопросы подобно карусели вращались в его голове. Скорее всего, учитывая погоду и общую тревожную ситуацию, на встречу и короткие заявления уйдет не более десяти минут. Кто из собравшихся находится ближе всего к месту встречи, кто может наиболее естественно перемещаться в этой зоне? Журналисты? Фоторепортеры?
Но пока все было безрезультатно. Он второй раз проходил мимо фоторепортеров, но не заметил ни одного лица, хотя бы отдаленно напоминающего наемника. Он интуитивно чувствовал, что какая-то нить ускользнула от него, что-то было потеряно… Придется еще раз все продумать с самого начала. Если цель – Верховный губернатор, то речь идет о единичном убийстве в чрезвычайно сложных условиях. В этой ситуации превосходство убийцы будет очевидным в случае удачного исхода, и де Анжу окажется прав, утверждая, что это укрепит легенду, присвоенную двойником. Но прямой способ убийства при такой охране и скоплении посторонних, учитывая погодные условия, осуществить без риска очень трудно. Здесь не приходится говорить об использовании традиционного пистолета или винтовки. В любом случае последует мгновенная реакция, которая может оказаться фатальной для киллера. Между акцией и ее воздействием должна быть
Проходя очередной раз сквозь стоявших в ожидании людей, Борн старался припомнить все средства нападения, которые хоть когда-то были известны ему. Из всех средств единственное, что приходило ему в голову, была граната, но он отверг этот вид оружия. Большее предпочтение он отдал взрывному устройству с часовым механизмом или, в крайнем случае, пластитовой взрывчатке. Проходя мимо людей, он обращал особое внимание на размер находящихся у них предметов. Для достаточно мощного взрыва, рассчитанного на поражение нескольких человек, объем пластитовой взрывчатки должен быть с обычный кейс. Меньшее количество применять было бесполезно.
Эти вопросы по-прежнему оставались без ответа.
Огромный «Боинг-747», подобно фантастической серебристой птице, приближался к земле, а еще через минуту уже выруливал на предназначенную для него позицию, где был приготовлен трап. Руководители английской и китайской делегаций показались в дверях и начали спускаться по металлической лестнице. Один был одет в безупречный костюм, принятый в Уайтхолле, второй в светло-коричневого цвета военную форму Народной армии без знаков различия. За ними последовали две шеренги советников, секретарей и других членов делегаций. Прибывшие направились к микрофонам.
Пока звучали заявления для прессы и приветственные речи, Борн продолжал разглядывать фотокорреспондентов с их аппаратурой и команду телевизионных репортеров с бригадой обслуживающих техников, но не обнаружил ничего, что могло бы вызвать у него подозрение.
Неожиданно его внимание привлекла цепочка быстро приближающихся огней, которые двигались вдоль бетонной полосы по направлению к стоявшему самолету. Это были автомобили, сопровождаемые эскортом мотоциклистов. Церемония была окончена. Журналисты, фоторепортеры и телевизионщики отсечены от официальных лиц полицейским эскортом.
Момент испытания настал. Если что-то должно произойти, то теперь для этого самое время.
Слева от себя Борн увидел офицера полиции, глаза которого быстро и тщательно, как и глаза Борна, исследовали окружающую обстановку. Джейсон повернулся к нему и заговорил по-китайски, протягивая прикрытой рукой от дождя пропуск.
– Я представляю Моссад! – почти прокричал он, стараясь заглушить шум дождя.
– Да, я знаю о вас! – прокричал в ответ офицер. – Мы очень благодарны за то, что вы здесь!
– У вас случайно нет карманного фонаря?
– Есть, и вы можете взять его, если он вам нужен.
– Большое спасибо.
– Держите!
– И пропустите меня, пожалуйста, вперед, мне некогда тратить время на предъявление документов каждому следующему посту, – добавил он, забирая фонарь. Офицер сделал жест рукой охране, которая было подняла оружие, и сказал: – Это один из нас, пропустите его! Он эксперт в таких делах!
– Еврей из Моссада?
– Да, это он.
