— Если хочешь получить деньги, будешь ждать, — сказал Джейсон шоферу на кантонском наречии, забирая деньги, лежавшие на сиденье.
— Вы вооружены, и у вас злые глаза. Вы собираетесь убить кого-то.
Джейсон посмотрел на шофера.
— Меньше всего на свете хотелось бы мне убить человека в той машине. Но если и придется это сделать, так только в целях обороны.
Коричневого седана с тонированными стеклами в окнах на стоянке не было. Быстрым шагом, но так, чтобы не привлекать к себе внимания, Борн прошел через вестибюль аэровокзала к зеркальному окну, и тотчас у него заломило в висках от злости и разлетевшихся в прах надежд: снаружи, на взлетном поле, он увидел правительственную машину — тот самый седан. Она стояла на покрытой гудроном площадке всего лишь в пятидесяти футах от него, но путь к ней, словно задавшись целью помешать освобождению из плена Мари, надежно преграждала стена из стекла и бетона.
Неожиданно седан рванул в сторону сравнительно небольшого по размерам реактивного самолета, стоявшего у взлетной полосы в ста метрах к северу от него. Борн напряг зрение. Как бы возблагодарил он Господа Бога, будь у него сейчас бинокль! Именно сейчас! Ибо прошло буквально какие-то несколько секунд, и этот оптический прибор был ему уже не нужен: завернув за хвост самолета, машина исчезла из поля зрения.
Будь оно все проклято!
Через пару секунд, когда самолет начал выруливать к краю взлетной полосы, седан развернулся и направился назад к воротам.
Что же все-таки смог бы он, Борн, предпринять в такой ситуации?
Я не позволю, чтобы меня вот так одурачили! Он — это я, но он там, а я здесь! И он удирает отсюда!
Джейсон подбежал к ближайшей стойке с видом человека, теряющего рассудок.
— Самолет вот-вот взлетит! Мне необходимо там быть! Он следует в Шанхай, а в Бэйдцзине мне сказали, чтобы я летел только на нем! Задержите его!
Девушка за стойкой подняла телефонную трубку, набрала номер и проговорила с облегчением, не разжимая губ:
— Это не ваш самолет, сэр, он летит в Гуандун.[76]
— А где это?
— На границе с Макао, сэр.
«Ни в коем случае! Где угодно, но не в Макао!.. И последнее предупреждение, мистер Борн: если вам взбредет в голову нелепейшая мысль разоблачить меня, все наши договоренности моментально потеряют силу и расплата последует незамедлительно — ваша жена станет трупом».
Макао. Казино «Кам Пек». Пятый стол.
— Если он отправится в Макао, — произнес спокойно Мак-Эллистер, — то кто знает, что он там натворит…
— Вы считаете, что он может совершить убийство?
— Мне не хотелось бы употреблять этого слова.
— Как могли вы сказать мне такое?! — завопил Эдвард Ньюингтон Мак-Эллистер, буквально выпрыгивая из своего кресла. — Это невероятно! Никак не укладывается в голове! Я не верю тому, что слышу!
— Успокойтесь, Эдвард, — произнес майор Лин. — Нравится ли нам это или нет, но случившееся, увы, — факт.
— Я во всем виноват! — проговорил врач-англичанин, стоя по стойке смирно перед столом Мак-Эллистера в особняке на пике Виктория. — Симптомы, которые мы наблюдали у нее, давали нам все основания прогнозировать стремительное развитие патологических процессов в ее нервной системе. Рассеянный, блуждающий взор, потеря аппетита, катастрофическое снижение веса и, что наиболее существенно, спазматические явления при резком ослаблении двигательных функций позволили мне сделать вывод о том, что дегенеративные измерения в организме моей пациентки достигли уже критической точки…
— Черт возьми, не могли бы вы выражаться яснее?
— Короче, я искренне полагал, что она умирает… Нет-нет, я не имел в виду, что смерть должна была наступить в течение ближайших часов, дней или даже недель. Просто я хотел сказать, что физиологические и невротические расстройства приняли необратимый характер.
— А может, вы все-таки были правы?
— Как бы мне ни хотелось, чтобы мой диагноз можно было считать хоть как-то обоснованным, сам я придерживаться такого мнения, увы, не могу. В общем, меня провели.
— Столкнувшись с тем, что вам представилось интересным случаем, вы попросту потеряли голову, не так ли?
— Фигурально выражаясь, да. И это огорчает меня больше всего, господин советник. Задета моя профессиональная гордость. Эта сучка шутя и играя задурила мне мозги, хотя сама, по всей вероятности, и представления не имеет о том, где находится берцовая кость и каковы признаки лихорадки. И как скрупулезно рассчитала она все — от болтовни с сиделкой до «заимствования» костюма и обуви у прибитого ею же охранника! Все действия, несомненно, были продуманы самым тщательным образом, но симуляцию-то я должен был распознать!..
— Боже, что я скажу Хевиленду!
— Послу Хевиленду? — переспросил Лин, вскинув брови.
Мак-Эллистер строго взглянул на него:
— Забудьте, что вы слышали это имя.
— Я могу не произносить более этого имени, но забыть его — не в моих силах. Рано или поздно все раскроется, и Лондон будет в курсе дела. И вам так или иначе придется объясняться с высшим руководством, вплоть до богов со священного Олимпа.
