«Интуитивное восприятие конкретных реалий довольно точно и объективно отражает окружающую нас действительность, ибо основано на нашем опыте, зафиксированном подсознанием, выполняющим в данном случае функции своеобразного банка данных. И не надо этому удивляться — так уж устроена наша голова», — говорил ей Джейсон Борн — там, в Париже.
Мари бросилась бежать, но пробежала недолго: с ноги соскочила левая туфля, и ей поневоле пришлось остановиться. И в тот же миг автомобиль, промчавшийся со скоростью только что запущенной ракеты мимо входа в ботанический сад, лихо развернулся и, ринувшись по широкой улице прямо на Мари, резко, со скрежетом, затормозил буквально в нескольких шагах от нее. Из машины выскочил человек и кинулся к ней;
Кажется, это конец: ее загнали в угол, ловушка захлопнулась. Не сводя глаз с приближавшегося к ней китайца, Мари негромко взвизгнула — раз, другой, а затем, когда тот вежливо, но крепко ухватил ее за руку, зашлась в истерическом вопле. Она узнала его: это был один из них, из тех чинуш!
Мари звала на помощь во всю силу своих легких и, как и хотела того, привлекла к себе внимание прохожих. Женщины, все без исключения, в ужасе смотрели на нее. Мужчины же вели себя по-разному. Те, что потрусливее, стремились незаметно смыться, остальные вертели головами-в надежде обнаружить поблизости стражей порядка или же голосили истошно:
— Эй, полиция!
— Пожалуйста, миссис! — решительно обратился к Мари азиат, стараясь говорить как можно спокойнее. — Мы не сделаем вам ничего плохого. Позвольте проводить вас к моей машине. Это в интересах вашей же собственной безопасности!
— Помогите! — не унималась Мари, вокруг которой уже толпился народ. — Это вор! Он украл у меня сумочку, мои деньги! А теперь хочет забрать мои драгоценности!
К китайцу подошел, прихрамывая, пожилой англичанин и, занеся над ним тяжелую трость, пригрозил:
— Эй, парень, послушай! Я послал тут одного мальца за полицией, но еще до того, как она прибудет сюда, ей-богу, я тебя и сам проучу!
— Прошу вас, сэр, — тихо, но настойчиво произнес сотрудник особого отдела. — Я лишь исполняю свой служебный долг, действую по указанию властей. Если угодно, покажу вам мое удостоверение личности.
— Подождите, дружище! — крикнул англичанину в годах какой-то мужчина с австралийским акцентом и, прорвавшись сквозь толпу, осторожно отодвинул храбреца в сторону, а трость его отвел от головы китайца. — Вы очень благородно и вообще прекрасно держитесь, но несколько староваты, и посему не стоит так волноваться. На эту шпану найдется и кто помоложе! — Рослый австралиец решительно занял позицию перед азиатом. — Убери-ка свои лапищи от леди, сопляк! На твоем месте я бы не мешкал!
— Прошу вас, сэр, это недоразумение! Леди угрожает опасность, и кое-кто из официальных лиц хотел бы с ней побеседовать.
— Что-то не видно на тебе униформы!
— Позвольте же предъявить вам мое удостоверение личности.
— Вот точно так он говорил и час назад, когда напал на меня на Гарден-роуд! — проникновенно вещала Мари. — Прохожие пытались тогда мне помочь, а он всем вкручивал мозги перед тем, как украсть мою сумочку! Но и после этого он не оставил меня в покое!
Мари понимала, что ее не спасут ни крики, ни вопли. Как была бы кстати сейчас хорошая заварушка! Если и могла она на что-то рассчитывать, так только на счастливый случай. Джейсон учил ее: все, что ни представится возможным, обращать в подобной ситуации себе на пользу.
— Я не повторяю дважды, паря! — заревел австралиец, надвигаясь на противника. — Ну-ка, прочь свои грязные лапы от леди!
— Прошу вас, сэр! Я не могу отпустить ее. Если не верите мне, подождите немного: с минуты на минуту сюда еще прибудут представители власти.
— Ах, прибудут, да? Вы, подонки, привыкли бродить бандами, не так ли? Знай же, гад: когда они появятся здесь, им останется только тебя пожалеть! — Австралиец схватил азиата за плечо и резко рванул влево. Но сотрудник особого отдела в мгновение ока вытянул наподобие кончика ножа носок левого ботинка и вонзил его австралийцу в живот. Бравый самаритянин[105] с другой части света, скрючившись от боли, упал на колени.
— Я снова вынужден просить вас не вмешиваться в это дело, сэр!
— Вот ты так? Ах ты, косоглазый! Сучье отродье! — Разъяренный австралиец вскочил на ноги и, навалившись всем телом на азиата, принялся молотить его изо всех сил кулаками. Толпа подбадривала бойца одобрительными возгласами. Шум на улице стоял невероятный, а затем к этому гаму присоединился вой сирен. Примчавшись на полной скорости, три машины, включая и санитарную, резко развернулись и, взвизгнув тормозами, замерли у кромки тротуара.
