— И все же я должен принять решение, Кэтрин. — Нельсон оглянулся в поисках официанта. — Где эта проклятая выпивка?
— Я лично не умираю от жажды, смогу и подождать.
— Зато я умираю. Я всем вам обязан, испытываю по отношению к вам чувство глубокой симпатии и убежден, что вы никогда не используете против меня те мерзкие фотографии…
— Я же все их вам отдала, а негативы мы вместе сожгли.
— Тем более я у вас в долгу, разве вы не видите? Господи, этот мальчик… Ему было двенадцать лет?
— Вы же этого не знали. Вас накачали наркотиками.
— Моей карьере пришел конец. Не быть мне государственным секретарем, разве что вытяну на секретаря по детскому порно… Ах, будь что будет! Пропади все пропадом!
— Вам больше ничто не угрожает, не стоит так драматизировать. Скажите же, прослеживается какая-либо связь между появлением здесь Хевиленда и Мари Сен-Жак? По-моему, в ваших силах ответить на мой вопрос. Или это так трудно? Если бы вы сказали мне то, что меня интересует, то я бы знала, что мне делать.
— Если я скажу вам это, то должен буду доложить о нашем разговоре Хевиленду.
— Хорошо, но только не сразу, дайте мне хоть час.
— Зачем?
— А затем, что в моем сейфе в консульстве осталось еще несколько фотографий, — солгала Кэтрин Стейплс.
Нельсон ошеломленно откинулся назад в своем кресле:
— О Боже! Не могу в такое поверить!
— Постарайтесь понять, Джонни. Наши работодатели или, если вам так угодно, наши страны вовлекли лично нас в своих собственных интересах в довольно опасные игры. Мари была и остается моей подругой, но ее жизнь ничего не значит для этих самонадеянных стратегов тайных операций, ничего не дающих ни ей, ни ее мужу. Эти самодуры уже использовали когда-то их обоих, а потом их же пытались убить! Позвольте мне поделиться с вами кое-чем, Джонни. У меня вызывают глубокое отвращение так называемые консульские операции, которые проводят ваши Центральное разведывательное управление и Государственный департамент. Сказать, что стоящие за всем этим люди — ублюдки, значит ничего не сказать. Они не просто ублюдки, а тупоголовые выродки! И коль уж я чувствую, что операция, в которую вновь втянуты два человека, и так перенесшие столько горя, будет продолжаться, к тому же во всевозрастающих масштабах, мне ничего не остается иного, кроме как выяснить, что скрывается за всем этим, чтобы действовать затем в нужном, направлении. Хватит им пудрить всем нам мозги! У меня, в отличие от них, есть кое-какой опыт, и я достаточно зла, более того, я просто в ярости, чтобы требовать ответа!
— О Боже!..
Официант подал заказанное спиртное. Стейплс подняла голову, чтобы поблагодарить его, и тут обратила внимание на то, что за ними наблюдает человек, стоящий в коридоре возле телефонной будки среди посетителей кафе. Тотчас отведя глаза, она спросила своего сотрапезника:
— Что же дальше, Джонни? Рассчитывать мне на вас или нет?
— Рассчитывать, — просипел Нельсон, беря рюмку.
— Итак, особняк на пике Виктория?
— Да.
— С кем вы разговаривали? Кто он, тот человек, что расположился в этом здании?
— Мак-Эллистер… Государственный советник Мак-Эллистер.
— Боже милостивый!
В коридоре возникла легкая суматоха. Кэтрин прикрыла ладошкой глаза и слегка повернула голову, чтобы увеличить обзор. Рослый мужчина, только что вошедший в кафе, направился к телефону. В Гонконге это мог быть только Лин Вензу из особого отдела МИ-6. Американцам улыбнулась удача, но она отвернулась от Мари и ее мужа.
— Вы не совершили ничего противозаконного, Джонни, — сказала Стейплс, поднимаясь с кресла. — Мы еще поговорим, а пока я ненадолго отлучусь в дамскую комнату.
— Кэтрин?
— Да?
— Что-то не так?
— Увы, мой дорогой!
Кэтрин прошла мимо Вензу, быстренько отвернувшегося от нее. Войдя в туалет, она переждала несколько секунд и, выйдя затем вместе с двумя другими женщинами, бросилась по коридору на кухню «Обезьяньего дерева». Не говоря ни слова перепуганным официантам и поварам, отыскала выход и выбралась наружу. Пробежав вдоль Глочестер-роуд, повернула налево, не сбавляя ходу. Когда же на ее пути встретилась телефонная будка, бросила в щель автомата монетку и набрала номер.
— Алло?
— Мари, беги из квартиры! Моя машина в гараже Мина, в конце квартала, если идти направо от дома, — найдешь его по вывеске красного цвета. Не теряй ни минуты! Я разыщу тебя. Поторопись же!
Закончив разговор, Кэтрин Стейплс подозвала такси.
