Убедившись, что ему нечего делать, поскольку он так и не смог обнаружить ничего подозрительного, Джейсон вытер с лица дождевые капли и, кивнув охраннику, нырнул под служивший ограждением канат. Оказавшись вновь среди журналистов, он двинулся к левому краю занятой ими площадки.
И тут Борн увидел сквозь завесу дождя цепочку фар, быстро двигавшуюся наискось с дальнего поля по направлению к самолету. Приближение машин словно подхлестнуло аплодисменты. Время, отведенное для краткой церемонии, было уже исчерпано, о чем свидетельствовало прибытие ведомственных лимузинов с мотоциклетным эскортом, остановившихся между делегациями и толпой репортеров за ограждением. Полиция окружила автобусы телевидения. Всем, кроме двух операторов, для которых сделали исключение, было приказано залезть внутрь.
Наступил тот самый момент! Если что-то должно произойти, то только сейчас. Террористу предоставляется последний шанс установить адский механизм, который должен будет взорваться через минуту, а то и еще раньше.
Слева, в нескольких футах от себя, Борн увидел офицера полиции — высокого человека, чьи глаза двигались так же быстро, как и его. Наклонившись к нему, Джейсон показал ему удостоверение, прикрыв его рукой от дождя.
— Я из Моссада! — крикнул он по-китайски, стараясь перекрыть шум аплодисментов.
— Да, я знаю о вас! — прокричал в ответ офицер. — Мне сказали! Мы рады, что вы здесь!
— У вас есть фонарик?
— Да, конечно. Он вам нужен?
— Очень!
— Пожалуйста!
— Помогите мне пройти! — попросил Борн, поднимая канат ограждения и подавая офицеру знак идти следом за ним. — У меня нет времени показывать всем документы.
— Ясно! — Китаец, последовав за Джейсоном, остановил охранника, подскочившего к незнакомцу с твердым намерением задержать его, а в случае необходимости — и пристрелить. — Не мешайте ему: он наш! Специалист по подобным операциям!
— Еврей из Моссада?
— Да, это он.
— Нам говорили о нем… Очень рад вам, сэр!.. Хотя, он, конечно, не понимает меня.
— Как ни странно, но это не так: он свободно говорит на «гуанчжоу хуа».[110]
— На Фуд-стрит есть одно заведение — ресторан «Кошер», — вмешался в разговор Джейсон. — Так вот, там готовят наши блюда…
Борн находился теперь между лимузинами и ограждением. Идя с офицером вдоль посадочной полосы с видом человека, ищущего что-то потерянное им, он освещал фонариком черный гудрон и попутно отдавал распоряжения по-английски и по-китайски — громко, но спокойно, уверенным командирским тоном. Среди репортеров тотчас же возникли по этому поводу толки. Те, что были впереди, принялись объяснять что-то стоявшим сзади. Джейсон подошел к головному лимузину. Флаги Великобритании и Китайской Народной Республики располагались соответственно справа и слева, показывая, что Англия была хозяином, а Китай — гостем. В этой машине должны были ехать оба руководителя. Джейсон решил, что именно здесь его место. Высокопоставленные пассажиры уже собирались сесть под не отзвучавшие еще аплодисменты в громоздкий автомобиль вместе с особо доверенными охранниками.
И в этот миг произошло то самое, чего и ждал все время Джейсон, хотя, что же точно случилось, он не успел понять. Своим левым плечом Борн коснулся случайно плеча своего соседа, каковым оказался восседавший на своей машине мотоциклист из эскорта, и его словно ударило током. Человек, которого он задел, сперва наклонился вперед, а затем так резко отпрянул назад, что чуть было не сбил Джейсона с ног. Борн, повернувшись, взглянул на него. Затем, желая получше разглядеть его лицо сквозь темный пластиковый овал лицевой части шлема, поднял фонарик.
Словно тысячи молний вонзились своим острием в мозг Джейсона, а взгляд его замер, когда он старался осознать невероятное. Он смотрел на самого себя — такого, каким был когда-то в не столь отдаленном прошлом! Хотя лицо поглядывало из-за темного стекла шлема довольно нечетко, Борн не сомневался в том, что это был тот, кого он искал, — коммандос! Самозванец! Убийца!
В устремленных на Джейсона глазах также было заметно смятение, но преступник пришел в себя быстрее, чем Уэбб. Рука в жесткой мотоциклетной перчатке хлестнула по горлу Джейсона, лишив его на какое-то время возможности говорить и соображать. Борн, схватившись за шею, упал, беззвучно что-то крича. Киллер соскочил с мотоцикла и, пробежав мимо Джейсона, нырнул под канат ограждения.
Он должен догнать убийцу! Схватить его!.. Ради Мари!.. Слова застревали в глотке Джейсона, его мозг раздирали истеричные мысли. Пытаясь избавиться от спазма в горле, он сделал глотательное движение, что взрывом отозвалось в его голове, и прыгнул через ограждение в толпу в расчете воспользоваться проходом, проложенным убийцей, энергично расталкивавшим стоявших на его пути представителей средств массовой информации.
— Остановите… его! — хотел крикнуть Джейсон, но смог прошептать хрипло только второе слово. — Пропустите меня!
Хотя на этот раз ему удалось выговорить все, его все равно никто не услышал: где-то у здания-аэровокзала заиграл под дождем оркестр.
