Разговаривая по телефону, Джейсон заметил свернутую кольцами тяжелую цепь в углу будки. Здесь, как и всюду в Китае, много ненадежных механизмов, и цепь должна была заменить запор на воротах, если он вдруг откажет. Поверх цепи лежал обычный стальной висячий замок. Подумав, что один из ключей на связке должен подходить к нему, Борн, перепробовав несколько, нашел наконец тот, который искал. Затем взял цепь и пошел было с ней наружу, но в дверях остановился, повернул назад и вырвал из стены провод телефона — еще один образчик низкого качества продукции местного производства.
Выйдя из будки, он развернул цепь и обмотал ею две центральные стойки ворот. Потом соединил четыре звена вместе, вставил в них закругленный металлический стержень и навесил замок. Все было сделано как надо, и, вопреки общепринятому мнению, пуля, попав в металл, не распахнет ворота, но зато, возможно, угодит рикошетом в самого стрелявшего или в находящихся рядом с ним.
Борн повернулся и пошел по тропе, стараясь оставаться в тени.
Вокруг было темно. Яркие лучи прожекторов у ворот заслонялись стоявшими тесно деревьями птичьего заповедника, и лишь наверху, над густыми кронами, видны еще были слабые отблески. Светя себе под ноги карманным фонариком, который он держал в левой руке, Джейсон находил через каждые шесть-семь футов по крошечному камешку. Обнаружив первые два-три камешка, он понял, что и как надо искать: примерно на равном расстоянии друг от друга должны были располагаться крошечные цветные пятнышки. Д’Анжу, вероятно, сдавливал каждый камешек между большим и указательным пальцами и тер его сколько можно, чтобы очистить от грязи и засалить пальцами: так они будут заметнее. Эхо, который был столь жестоко избит, не утратил способности здраво мыслить.
Неожиданно Борн увидел сразу два камешка, лежавшие лишь в нескольких дюймах один от другого. Он вгляделся в них внимательней в слабом свете прикрытого рукой фонарика. Они были брошены так не случайно, это был знак. От основной тропы, уходившей вперед, в этом месте ответвлялась другая, шедшая вправо. По-видимому, по ней-то и повели узников, о чем и свидетельствовали эти два камешка.
Чуть позже расстояние между камешками изменилось: они встречались все реже и реже. Но когда Борн решил, что искать уже нечего, он увидел еще один, а потом — сразу два, указывавшие на то, что их группа вновь свернула на боковую тропу. Д’Анжу, видя, что гравий кончается, избрал новую тактику, тут же разгаданную Джейсоном. Пока узников гнали по одной тропе, знаки больше на ней не встречались, но как только они сворачивали в сторону, изменение направления сразу же обозначалось парой камешков.
Борн не раз пробирался по краю болота, пересек не одну поляну. И всюду его сопровождали тяжкие вздохи порывистого ветра и встревоженные крики птиц, взмывавших в испуге в освещенное луной небо. Ступив еще на одну столь же узкую, как и предыдущие, тропинку, Джейсон увидел разверзшуюся под ним лощину.
Тотчас же погасив фонарик, он замер. Впереди, примерно в ста футах от него, мерцал огонек сигареты, то поднимавшийся чуть вверх, то медленно опускавшийся вниз: кто-то беспечно курил. Но человек не мог находиться здесь без особой на то причины. Джейсон вгляделся в расстилавшуюся за незнакомцем мглу. Сквозь густые заросли по склону впадины пробивался слабый, едва различимый неровный свет. Уж не факелы ли то были? Ну да, конечно, так оно и есть! Борн направился в их сторону. Там, на самом дне узкой долины, значительно ниже охранника с сигаретой, толпился народ.
Путь Борна пролегал через буйную поросль справа от тропы. Вьющиеся растения своими стеблями, намертво сплетенными годами дувшими беспорядочными ветрами, опутали, словно рыболовной сетью, и без того непролазный кустарник. Убрать эти путы или порвать их без шума, который сразу же стал бы заметен на общем фоне заповедника, было нельзя. Треск или хруст могли бы еще напомнить издаваемый застежкой «молния» легкий скрежет, но никак не свист налетевшего ветра или испуганный вскрик потревоженных обитателей заповедного уголка природы. Любой посторонний звук неизбежно обратил бы на себя внимание собравшихся тут людей или кого-то из стражей, поскольку мог быть произведен лишь человеком, а если точнее, то незваным гостем. Джейсон, не собираясь сдаваться, достал нож, сожалея только о том, что лезвие слишком коротко для данного случая. По тропе он добрался бы до охранника не более чем за тридцать секунд, теперь же ему потребуется минут двадцать.
