Белка вдруг содрогнулась и кончила, обильно выделяя любовные соки. Резкий аромат усилился и до меня дошло: вероятно, этот запах был следствием перевозбужденных девушек. Странно, что я раньше не обращал на него внимания. А может быть, это явилось следствием апгрейда богов?
Но поразмышлять можно было и позже. Удовлетворившись внешним и внутренним осмотром шахты, буквально затопленной от нетерпения, я крепко сжал упругую попку белочки и принялся осваивать почти невспаханную целину.
Лалатина не была девственницей, но и ее прошлые встречи с самцами, оканчивающиеся близостью, особым разнообразием не отличались. Поэтому, она, хоть пребывая в полузвериной форме, была сильно удивлена тому, что я с ней вытворял. Через полчаса непрерывных скачек, она уже лежала на спине, беспомощно вскинув лапки, тяжело дыша и постанывая, глядя расширенными глазами на мучившего ее Избранного. Бедная девушка и не подозревала, что секс может быть настолько приятен. Даже ее звериная похоть, вызванная Гоном, улеглась гораздо быстрее, чем я рассчитывал. Но она все равно умоляюще протягивала лапки, требуя, прося и умоляя продолжать даже тогда, когда казалось, ее тело больше не выдержит переполнения пеной моего огнетушителя.
Благодаря ее сильным ножкам и мощному хвосту, девушка оказалась способна к таким позам, на которые я бы не решился, будучи с зайкой или кошками. А Лалатине нравилось все без исключения. Наконец, обессиленная девушка упала лицом в подушки, и, что-то промурлыкав, мгновенно отрубилась. Я, откинувшись на спинку дивана, улыбаясь, смотрел на ее спинку, покрытую нашими выделениями, и размышлял, что же мне делать дальше. Оставаться до утра наедине с белкой мне не хотелось. Черт его знает, когда девушка соизволит проснуться, а моя кипучая энергия требовала выхода.
С одной стороны, выходить на улицу во время Гона было чистейшим самоубийством. Наверняка не все жительницы запирались по домам и подвалам. Стоило мне столкнуться хоть с одной озабоченной кошкой, как на шум сбегутся остальные, и оставят от Избранного одни штаны. Порванные.
С другой стороны, мне было до жути интересно, что происходит сейчас дома. Подвержены ли мои напарницы Гону или нет? Решив рискнуть, я тихонько натянул комбез и доспех, оглянулся на мирно спящую белку и вышел на улицу, как следует притворив за собой дверь.
На улице стояла глубокая ночь, нарушаемая лишь протяжными горестными стонами и шорохом из близлежащих домиков. Бедные кошки страдали в одиночестве, пережидая не самые лучшие дни. Зато, как я успел заметить, некотянки гораздо реже были подвержены периодическим дням, нежели обычные человеческие женщины моего мира. Конечно, они не были полностью избавлены от болей внизу живота и перепадов настроения, но все же не так часто, как у людей.
Я не стал идти, как последний идиот, прямо по пустынной улице, а сориентировавшись, помчался улочками, срезая углы, по направлению к трактиру, от которого до резиденции было рукой подать. Удача сопутствовала мне, позволив добраться практически до гостиницы. Но потому усмехнулась, и решила немного поиграть с бедным Избранным.
Неосторожно вылетев из-за очередного дома, я слишком поздно заметил перед собой темный силуэт. Не успев затормозить и, тем более, свернуть, я сбил кого-то с ног. Не сумев удержаться на ногах, я, вцепившись во что-то руками, закувыркался по земле, и крепко приложился головой обо что-то твердое. Сознание не потерял, в отличие от ориентации в пространстве. Через несколько секунд, я умудрился сфокусировать взгляд, и, очумело тряся головой, осознал, что лежу на мягкой и постанывающей от боли.
— О, простите! — вскрикнул я, отдергивая в ужасе руки. — Я не хотел! Погодите, я помогу.
Протянув руки к груди незнакомки, я слегка дотронулся до ее мягкой, пружинистой груди, прикрытой чем-то вроде легкой блузки. Девушка вздохнула от прикосновения, но все еще не спешила начинать разговор или знакомиться, а я скомандовал:
— Исцеление!
Не стоило мне этого делать.
Яркая вспышка осветила проулок. За несколько секунд, во время которых улочка была освещена, я успел заметить несколько важных вещей.
Во-первых, вход и выход в длинный узкий коридор между довольно высоких домов, где я столкнулся с незнакомкой, блокировали неясные тени, которые уже разворачивались в сторону вспышки.
Во-вторых, на свету я успел узнать лежащую подо мной девушку. Рога, светлые волосы, милое личико, огромная, словно надувной матрас, грудь, выпирающие по бокам ушки. Моргана. Торговка оружием, которую я недавно исцелил от старых ранений.
В-третьих, Моргана узнала меня.
— Ричард?! — вскрикнула девушка.
— «Ф-фу-ух!» — подумал я. — «Общается, не рычит, — значит, Гон ее не коснулся!»
Но времени терять было нельзя. Неясные силуэты в обоих концах улочки, заметив вспышку и неосторожно вырвавшееся имя из уст коровки, пошли на сближение. Но стоило мне попробовать встать, как я почувствовал, что тоненькие, но невероятно сильные руки Морганы стиснули меня, прижимая к своей необъятной груди. От торговки донесся тот самый аромат, который исходил от белки. Незадача.
