— Прошу прощения, за свою бестактность, милорд! — обольстительно улыбнулся мне Мак, словно невзначай проведя языком по верхней губе. Меня затошнило.
— Боец! — резко вставая из-за стола, отрубил я. — Перед тобой стоит уникальная задача. Только тебе я могу доверить ее исполнение! Смотри! Перед тобой на полу лежит главный враг, посещавший наш континенет. Несколько лет назад он…
— Не продолжайте милорд! — посерьезнел маг. — Я знаю, кто он. Жду ваших приказаний.
— Пошли, выйдем. Надо поговорить. — указав на дверь, сказал я.
Оказавшись на улице, я с удовольствием вдохнул свежий воздух. Обернувшись к Маку, я попробовал ввести его в курс дела:
— У нас мало времени, солдат, — начал я. — Враг силен и стоек, а времени у нас мало. Еще день-два и с корабля придет подкрепление. Скорее всего, мы победим, но зачем нам война, если мы можем взять хитростью? К сожалению, колдун упрямствует…
— А как насчет пыток, милорд? — просто спросил Мак Сим Кьорн.
Я всмотрелся в его безмятежное освещенное факелами, лицо. Парень не старался выглядеть спокойным. Ему и в самом деле было плевать на участь Гадоффа.
— Пытки могут затянуться, — проронил я сухо. — Потому я и вызвал тебя Мак. — Вздохнув и собравшись с духом, я продолжил. — В общем, я хочу отдать тебе колдуна и…
— Расслабьтесь милорд Джулианос! — улыбнулся тот. — Я прекрасно понял вашу затею. Честно говоря, это лучшее предложение за последние несколько месяцев! Я искренне вам благодарен!
— Э-э-э, тебе что-то нужно… для получения наилучшего результата? — осведомился я. — Свечи или масло? Если что, только скажи. Я тут же отдам приказ.
— Да вы как в воду глядите, мон шер! — удивился тот. — Да, я бы не отказался от предложенного. Где мне позволено, будет … пытать нашего пленника?
— В той же комнате, где ты его и видел. Воительницы уже организовывают вам досуг, — произнес я. — Что-то еще?
— Разрешите мне сбегать домой за инструментами? — с горящими глазами умоляющим тоном спросил извращенный маг.
— Инструментами? — удивился я. — Ну, беги. Время еще есть. Девчонки пока обустроят камеру.
Мака как ветром сдуло, а я, последний раз глотнув свежего ночного воздуха, нырнул в подвал. Согласно моим указаниям, туда-сюда сновали зайки, перекидывая пленных пиратов и мебель из одного помещения в другое. В допросной остался только Гадофф под плотным присмотром. Монаха перевели к остальным, как не представлявшим особой опасности. Стол убрали, зато поставили роскошную кровать. На изголовье так и болтались наручники грубой работы, оставшиеся от утех прежних гостей. Йоруичи вышла на улицу, а Химари срулила проверять монаха и остальных пиратов. Со мной осталось несколько преданных амазонок, пострадавших от магии Гадоффа.
— Как кстати! — осматривая кандалы, улыбнулся я. — Разденьте гостя, уложите на живот баиньки, и пристегните ручки, чтобы не поранился.
— Что?! Что вы делаете?! Что вы задумали безумные звери! Лучше убейте меня! Твари! — закричал колдун, когда в его одежду вцепились женские руки. Не обращая никакого внимания на его вопли, воительницы ловко сдернули с него все лохмотья и бросили на постель. Пристегнув его к кровати, они проверили крепления, и с довольной улыбкой повернулись:
— Все готово, милорд!
В тот же момент в коридоре раздался топот и дверь распахнулась. Разгоряченный Кьорн влетел внутрь с шальной улыбкой на губах. В руке он сжимал небольшой саквояж. Мельком оглядев комнату, он остановил взгляд на соблазнительной заднице колдуна. Могу поклясться, что из уголка его рта потекли слюнки, но Мак быстро облизнулся.
— Я готов, милорд! — отрапортовал он. Впрочем, его боеготовность я прекрасно видел и сам. По моему знаку девушки бесшумно выскользнули за дверь, а я последний раз обратился к Гадоффу:
— Сеньор Гор, — сказал я. Задница на кровати тут же напряглась, внимая каждому моему слову. — Вы не захотели сотрудничать с нами, несмотря на наше ангельское терпение, напали на меня. Я был терпелив и добр с вами, но даже моему терпению приходит конец…
— Твари! Грязные животные! Мерзкие ублюдки! — выкрикнула задница.
— … Таким образом, я отдаю вас в лапки моего верного бойца. Уверяю, он будет нежен с вами. Ведь будешь, Мак?
— Истинно так, ваша милость! — вытянулся Кьорн. — Да будь я проклят, если причиню вред такому милому хумансу!
Уже выходя, я обернулся, чтобы задать последний вопрос изнемогавщему от страсти Кьорну:
— Мак, а что у тебя за инструменты?
Вместо ответа тот вытащил из саквояжика странный предмет. Он напоминал игрушку-трещотку, с которой дети бегают по улице.
— Мое личное изобретение, милорд! — облизнулся Кьорн. — Я назвал его по имени одного великого духа любви — Флюгегенхаймен!
— Вставляй флюгегенхаймен! — приказал я, закрывая дверь. — И приятной ночи, голубки.
Отчаянный вопль Гадоффа долго метался по пустому коридору, словно преследуя меня…
Глава 16 «Йо-хо-хо и…и где мой член?!»
Ни о каком сне уже не могло быть и речи. Заставив уставших за день девушек пойти домой, я остался скоротать остаток ночи на лавке возле полуприкрытой двери, ведущей в подвал Похоти и Разврата.
