– Попутного ветра! – пожелал я, когда он взлетел.
Позади меня воздух разрезал внезапный звук падения.
Я развернулся. Мэгги стояла у дома с открытым ртом. У ног лежала упавшая коробка, а вокруг валялись кусочки металла.
– Матерь Божья! – воскликнула она, взирая на меня. – Ты разговаривал с птицей?!
Её взгляд, её голос – всё кричало: опасность!
С момента моего появления я не слышал, чтобы она говорила с гагарками, куликами или чайками. Она молча бросала хлеб. Ни разу к её ногам для разговора не подлетала и не садилась птица.
Хоть мы и достигли некоторого понимания, я посмотрел прямо на неё и ответил:
– Нет, конечно. Кто разговаривает с птицами?
Я проснулся до рассвета и увидел мир, окутанный туманом, – лучше не придумаешь. Сегодня я испытаю себя: оплыву весь остров Спиндл.
Я нырнул и направился к мысу. Ориентировался по форме течения, направляющегося к берегу, по звукам шелестящего в деревьях ветра. Я больше не думал о том, что нужно прятаться. После стольких дней подводного плавания какое счастье я испытывал, катаясь на волнах! Я поддерживал лёгкий постоянный ритм. Вскоре я вообще перестал думать и просто двигался в ритме моря.
Я обогнул несколько камней. Ветер ослаб, и волны затихли. Наступила та же внезапная тишина, как в ту ночь, когда мама привела меня. Должно быть, я напротив пристани. Её здания сгрудились в разношёрстную стаю.
Теперь я слышал, как волны бьются о животы лодок. Я напрягся, приготовившись прятаться.
Затем я глубоко вдохнул. Меня уже скрыл туман. Плавая в темноте, я чувствовал себя сильным. В голову пришла безумная идея. Лодки сейчас пустые, пришвартованные. Каково это – потрогать одну из них? Не струшу?
Мои ощущения обострились: плеск мельчайшей волны, запах соли и дыма.
Я развернулся и поплыл в сторону причала.
Всплыл у небольшой лодки. Сверху она была открыта. Я потянулся к краю сначала с опаской, будто лодка могла меня укусить, но потом крепко схватился за неё и наклонил к себе. Её живот был обшит деревянными досками, напоминавшими изогнутые рёбра кита. Две доски растянулись поперёк – сиденья. В остальном лодка была пуста, как раковина краба, оставленная чайками.
Одна лодка – этого должно хватить. Мама потребовала бы уйти, но её здесь не было, а в трёх взмахах отсюда стояла ещё одна лодка.
Эта лодка была неудачной. Её кожа была белой и холодной, не из дерева. От свисающей со спины коробки разило дымом. Это, должно быть, то, что вибрирует в воде.
Я всё ещё не хотел уходить. Туман был очень плотным, проглядывался лишь тончайший намёк на рассвет. Никто не заметил бы меня, если бы я исследовал дальше.
Я взобрался на причал. С берега не доносилось ни одного звука. Я крался, заглядывая в лодки. Какая-то ржавая металлическая лодка была полна вёдер и верёвок. Посреди другой гладкой лодки стоял тонкий столб, словно кость, отделённая от мяса.
Я приблизился к концу причала, и плеск волн стал громче. В воде притаилось что-то большое. Я поднял голову, сделал ещё один шаг…
Передо мной возникла металлическая стена – бок огромной крепкой лодки. Верёвки, толще моих запястий, крепили её к причалу. У меня перехватило дыхание, и я застыл на месте, наблюдая. Я не осознавал, что делаю: схватился за одну из верёвок и стал тянуться вверх, поднимая ноги по холодной коже лодки.
Я приземлился на коленки, прислушиваясь. Тишина – только шум волн и звон металлических цепей.
Я медленно встал, сердце колотилось. Передо мной накренился небольшой домик. Серебряные и чёрные трубы, как змеи, обвивали его сбоку, присосались ртами, как миноги. Я схватил одну из них и взобрался на плоскую крышу. В тумане вздымался столб шириной с мою талию: такой высокий, что исчезал из виду.
Я не стал тратить время, чтобы забраться на него. Меня интересовали внутренности лодки.
Я спрыгнул на палубу. К хвосту лодки тянулись широкие металлические верёвки. Я обхватил одну рукой и пошёл вдоль неё; скрученные нити грубо касались ладони. На конце – нечто закутанное, в два раза выше меня и изогнутое сверху. Плотный покров морщинился от моего прикосновения. Я приподнял край, заглядывая вниз.
Покров заскользил. Я пытался придержать его, но тот падал, морщился и громко трещал. Я приготовился нырять.
С берега не доносилось ни звука.
У моих ног лежал скомканный покров. Я смотрел на странный объект передо мной. Над палубой висели два металлических круга. Вокруг них что-то обмотали грубо и неровно, будто одежду. Я подошёл ближе. Это была верёвка, слой за слоем, туго сжатая. Нечто грязно-белое, зеленоватое. Нить с белыми поплавками болталась.
Зачем лодке так много верёвок?
Верёвки тянулись до низа, где находилось нечто напоминающее крепкий и просвечивающий бриллиант. Я провёл пальцем по нити… и ахнул. Это была сеть!
Нужно рассмотреть получше.
Я дотянулся до бриллианта и потянул вниз. Круг расправился, раскрыв сеть к моим ногам. Вот так она раскрывалась в море.
В моей груди запылал огонь.
