Скоро, возможно, завтра, эта сеть заглотнёт кучу рыбы. Убьёт черепах, морских свиней и львов – даже не ради еды, а просто чтобы бросить их тела обратно в воду. И шелки. Она схватит их, как та сеть, что поймала вождя Рионы и держала под водой, пока он не утонул.
–
В ушах шумело, будто на меня надвигались десятиметровые волны. Их сила стала моей. Я схватил нож и замахнулся…
Гладкое лезвие разрезало сеть. Отрезанные концы ёжились – словно рот, разинутый от удивления.
Через меня будто тоже прошёл нож, высвободивший злость, которую я прятал так глубоко, что не чувствовал. Злость на людей и необходимость скрываться, злость на мою неправильную кожу – теперь гнев бурлил в моих венах, окрашивая мир в красный цвет. Я замахивался снова и снова. Я – карательный удар, беспощадное лезвие! Я – океанская буря!
С каждым срезом верёвки в страхе съёживались, их сила испарялась. Эта сеть больше никогда не поймает морскую свинью –
На вершине столба закричала чайка.
Я замер, высоко замахнувшись ножом. Небо было тусклого гранитно-серого цвета. Сквозь ленты тумана проглядывали здания. Деревянные дощечки. Свет за занавеской.
Скрип открывающейся двери.
Моё дыхание царапало воздух, будто дышал кто-то другой. Клочки сети были разбросаны у моих ног. Разорванные нити свисали с катушки, как мох с дерева.
Я задрожал. Красная дымка пропала, и я чуть не задохнулся. Меня мутило.
Я пнул связку сети и засунул её обратно под морщинистый покров, чтобы люди не увидели содеянного мной. Чтобы они не увидели
Я плыл обратно на последнем издыхании, потрясённый яростью, вырвавшейся с ударами моего ножа. Впервые возвращение к Мэгги ощущалось как поиск убежища.
Я всё ещё с трудом дышал, поэтому всплыл на поверхность, прячась в облаках тумана. Берег то появлялся, то исчезал из вида: деревья с ярко-красной корой, снующая в кустах лань, вода, бегущая по скалам к морю…
Девочка с меня ростом на краю утёса всматривалась в море.
Она была настороженна и грациозна, как лань. Её руки и ноги были худыми и жилистыми, совсем как мои, но лоснящаяся кожа была тёмно-коричневой. Сзади болталась копна чёрных волос. Девочка высоко держала голову, приветствуя ветер, будто она единое целое с землёй, травой и деревьями. Мне нужно было спрятаться, но я находился в смятении и был переполнен эмоциями настолько, что не мог оторвать от неё взгляд.
Вдруг, к моему удивлению, я взметнул руку над волнами, приветствуя земную фею.
Она повернулась и медленно подняла худую руку. Затем вздрогнула и побежала с утёса; её стопы едва касались земли.
Наваждение прошло. Я нырнул, плыл неровно, в ужасе от своего поступка. Зачем я помахал ей? Тем более сегодня, когда сети висят, порезанные в клочья?
Чем дальше я отплывал, тем сильнее меня потрясали красота и странность увиденного. Эта шустрая фея вовсе не была похожа на Мэгги с её тусклыми волосами, сгорбленными плечами или на того грубого мужчину, который бежал за лодкой. Я не мог представить её в душном доме. Нет, на суше тоже должны быть феи, как на море – шелки. Хоть я и обещал Мэгги рассказать, если меня кто-то увидит, об этой встрече я решил умолчать.
Когда я вернулся к Мэгги, то сделал вид, будто ничего примечательного не произошло. Съел тарелку хлопьев. Помогал по дому. В полдень принёс последнюю охапку поленьев. Когда я пихал её за деревянную печь, кто-то забарабанил по двери.
Мы с Мэгги вздрогнули и обернулись.
– Мэгги? – прозвучал грубый мужской голос. Человек вновь заколотил рукой по двери так, что она сотряслась в проёме.
Мэгги показала пальцем на спальню. Я тихо положил полено, встал…
– Ты там? – прогремел голос. – Есть разговор.
Ручка двери стала поворачиваться.
Я бросился на пол и протиснулся под диван. Мне в спину вонзились пружины. Вокруг лица закружились пылинки.
Дверь открылась, и вошла пара тяжёлых чёрных сапог.
– Мэгги!
– Привет, Гарри! Ты всегда так вваливаешься?! – в её голосе послышался лёгкий укор. Ей не нравился этот человек.
– Ты не отвечала. Думал, не слышишь.
Сапоги протопали ближе. Один шаг. Два. Я спрятался глубже. В нос влетела пыль, вызывая чих. Я с трудом сдерживался, но чих нарастал и нарастал, моё тело закачало диван. Мгновение спустя Мэгги громко притворно кашлянула.
– Мне бы не помешал кофе, – сказала она, направляясь на кухню. – Будешь?
Она никогда не пила кофе в это время.
– Не-а. Я ненадолго.
В чайник залили воду.
– Зачем пришёл тогда? – чайник громко поставили на плиту. – Иди сюда, я тебя не слышу.
К моему облегчению, сапоги удалялись. Тело снова потряс тихий чих.
– Ты никого странного не замечала? – поинтересовался мужчина.
Я замер.
– Странного? – удивилась Мэгги. – О чём ты?
– Мы все вышли на охоту. Знаешь Стэна Уайли? Его лодка вчера была пришвартована. Утром приходит – все сети сорваны с катушек, разорваны в клочья.
