Что она делает? Ей нужно остановиться, пока он не разозлился. Я сделал шаг в комнату.
– Мэгги… – сказал я.
Мэгги продолжила:
– Мама дала ему деньги. Если она не вернётся, они ему понадобятся, чтобы была какая-то база, чтобы он мог состояться в жизни. Может быть, поступить в университет.
Она разве не видела, как напряглись руки Джека? Теперь я по-настоящему разволновался.
– Они мне не нужны, – сказал я, но никто меня, похоже, не слышал.
Губы Джека плотно сжались.
– А как же мы, Мэгги? – он тяжело дышал. – Как же наша жизнь?
Мэгги покачала головой. Её голос был твёрдым и грустным:
– Для нас слишком поздно, Джек.
Его руки сжались в огромные кулаки. А его глаза… Я знал, какое чувство скрывалось за этим взглядом. Это была жгучая ярость, готовая вспыхнуть и распалиться. Если он прекратит контролировать её, если освободит, что он сделает? Но Мэгги была непреклонна.
В следующий миг я втиснулся между ней и Джеком.
Грудь Джека вздымалась и опускалась. Он смотрел на неё, на меня… а затем запрокинул голову и зарычал, сотрясая стены в комнате, замахнулся кулаком, и моё сердце замерло…
Он повернулся и сильно ударил кулаком в стену, от которой сразу отвалился кусок. Картина упала, по полу разлетелось стекло. Мэгги ахнула и прижала меня к себе.
Джек разжал кулак и стал восстанавливать дыхание. Мы все смотрели на зияющую брешь. Полнейшую тишину прерывало лишь дыхание: моё, Мэгги, грубые вдохи-выдохи Джека…
Он молча отвернулся и вышел, захлопнув за собой дверь.
Как только Джек уехал, я что-то промямлил Мэгги и убежал. Я не знал, что делать. Слишком много всего нужно было обдумать и учесть. Как я мог уплыть, зная, на что способен Джек? Завидев его, Мэгги обычно съёживалась. Значит, он часто злился. С ним было небезопасно. Я же злил его ещё сильнее. К тому же эта лодка… Если я смогу убедить Мэгги отдать ему деньги, с ней всё будет в порядке или Джек продолжит пить и злиться?
Мои мысли путались. Мне нужна была помощь Нелли.
Она бродила возле дома с книжкой в руках, у неё был странный взгляд. Увидев меня, она подбежала.
– Нелли, мне нужно…
– Аран, я нашла… – она остановилась, увидев синяки вокруг моего запястья.
Прежде чем она успела заговорить, я пробормотал:
– Наша «пещера». Пошли.
Мы бежали весь путь туда: вверх по холму и через лес, по камням через ручей, затем миновали деревья и оказались на берегу. Я глубоко вдохнул солёный воздух.
Мы забрались в «пещеру» и сели на гладкий камень, скрестив ноги.
– Что с твоим запястьем? – спросила Нелли.
– Джек… – на секунду это было всё, что я мог сказать. А потом: – Он вернулся и забрал моего каменного шелки…
Нелли ахнула.
– А ещё… – я с трудом выговаривал слова. – Он сильно злится. Он пробил кулаком стену. Я… я боюсь, что он причинит Мэгги боль.
– А как же ты? – Нелли протянула руку и очень нежно провела пальцем по моему запястью. – Эти синяки… Он причинил боль тебе.
– О себе я не беспокоюсь. Я справлюсь.
– Возможно… – она сглотнула. – Аран, быть может, с некоторыми вещами и людьми слишком опасно иметь дело. Например, с Джеком. И… – Она на мгновение замолчала, а затем, протянув мне книгу, сказала: – Послушай, здесь история об одной старушке. Она всегда носила перчатки, но однажды сняла их и показала внуку перепонки между пальцами. Значит, она шелки и…
– Нелли, – прервал её я, – это неважно. Мы должны помочь Мэгги. Если я уйду…
– Нет, ты должен услышать кое-что! Её внук попросил спрятать перепонки, но она сказала, что заслужила их, потому что Луна устроила ей проверку. Это же про шкуру, так? И затем она рассказала внуку… – Нелли перелистывала страницы. – Вот. Она произнесла: «Если однажды тебе устроят проверку, подумай долго, хорошенько. Не рискуй, если сможешь без неё прожить. Она может стоить тебе всего: мира, любви, жизни». – Нелли захлопнула книгу: – Видишь? Превращаться опасно.
Я покачал головой:
– Детёныши превращаются постоянно. Слушай, Мэгги хочет отдать…
– Но ведь они превращаются в раннем возрасте, верно? Может быть, чем старше становишься, тем опаснее. Разве ты не слышал, что сказала старушка? Это может стоить жизни. Твоей жизни, Аран, – она опустила взгляд на книгу на коленках и мягко сказала: – Знаешь, быть человеком не так плохо.
Я видел, как на её шее пульсирует венка.
Она выпрямилась.
– Давай жить с нами! – побуждала она с настойчивым, горящим взглядом. – Я знаю, дедушка согласится. Мэгги скажет твоей маме, где ты, а мы будем всё время вместе. Соглашайся, Аран! Пожалуйста!
Я подумал о камине с историями, печенье и больших окнах с видом на море.
А затем вспомнил кулак Джека, громящий стену.
– Не могу, – сказал я. – Не смогу, пока не буду уверен, что Мэгги ничего не угрожает.
– Ну же! Мы с дедушкой собираемся на большой остров, чтобы выйти в интернет и пообщаться с родителями. Не хочу оставлять тебя здесь одного. Поехали с нами!
– Сказал же, я буду в порядке. Разве я не пришёл сегодня встретиться с тобой, как обычно?
Нелли вздохнула, её плечи опустились. Затем она отодвинула ветку и выглянула:
