– Мэгги! – Джек упал перед ней на колени. – Мэгги, ну же, Мэгги, вставай! – Он просунул руку под её плечи и приподнял её. Голова Мэгги упала набок, показались белки глаз.
Из моих рук выпала бутылка.
Джек уставился на меня.
– Смотри, что ты натворил! – выкрикнул он.
Джек поднял Мэгги.
– Мы поплывём на моторной лодке Гарри, – обратился он к ней. – Доставим тебя в больницу. Держись. – Он пошатнулся.
Мэгги дышала? Я не видел, как она дышит.
Джек отнёс её к грузовику. Двигатель ожил, и они уехали.
В воздухе пахло гарью. Моё дыхание было частым и прерывистым. Ключи от лодки лежали на полу у кресла Мэгги.
Ветер трепал дверь из стороны в сторону. У моих ног каталась бутылка. Бутылка, которую я чуть было не разбил о голову Джека.
Я рухнул на пол. Что произошло со мной? В кого я превращался?
–
Мне нужно сохранять спокойствие. В трудный момент я позволил гневу ослепить меня. Из-за меня Мэгги закричала.
Моя человеческая сторона брала верх. Я поёжился: не мог дышать, не мог думать. Нужно было уносить ноги.
На середине комнаты вспомнил о ноже. Я вбежал в комнату Томми, отбросил в сторону коробки и достал его из отверстия. Дрожащими руками нацепил ножны. И выскочил на улицу навстречу ветру.
Я бежал мимо раскачивающихся деревьев. Вечернее небо было низкое и тёмное, мои ступни шлёпали по грубой тропе. Я бежал куда глаза глядят, пока не обогнул камень-кит. Теперь я знал, куда направлялся – к Нелли.
Я выскочил из зарослей и забарабанил по двери.
– Нелли! – кричал я. Ответа не последовало. Я ухватился за ручку – она не поворачивалась. – Нелли, впусти меня!
Я обежал вокруг дома, стуча в каждое окно. Окно Нелли распахнулось. Я подтянулся до подоконника и запрыгнул в комнату.
На кровати не было привычной горы подушек, она была аккуратно заправлена. Нелли запихнула в шкаф одежду, валявшуюся до этого на полу. Я обыскал шкаф. Рюкзак исчез. На прикроватной тумбочке рядом с лампой аккуратно стояла фотография её родителей. Что она говорила в «пещере»? Что-то про разговор с родителями… путешествие на большой остров…
Я вбежал в гостиную. Камин не горел. В доме было пусто, как в покинутом гнезде, слышалось лишь эхо моих шагов.
Они уехали.
Из горла вырвался стон. Я поплёлся к двери.
Нелли сказала, что быть человеком не так плохо. Но ярость клокотала во мне, как у людей во всех историях. Я перестал контролировать свою человеческую суть – и смотрите, что натворил. Я не мог позволить ей взять надо мной верх. Я не был человеком. Я не стану им.
Дверь оказалась открытой. Я брёл, ощущая под ногами траву, камни…
Волны накрыли щиколотки. Я стоял на мысе бухты Нелли.
Тут мы с Нелли искали нечто синее. Здесь я нашёл жемчужину и положил её в раковину мидии. Между раковиной и жемчужиной мерцал свет, и казалось, будто они созданы друг для друга.
Но это ложь. Нельзя жить в чужой раковине.
Вода покрыла ноги, живот, грудь… Я увидел волну. Она нарастала по мере приближения ко мне, пока с шумом не обрушилась на меня.
Я нырнул.
И плыл, навсегда оставляя позади остров Спиндл и жизнь с людьми.
Тучи сгустились, волны вздымались всё выше, а я продолжал плыть. Остров Спиндл уже скрылся. Вокруг меня не было ни одного камня, ни одного места для отдыха. Ни одного течения, которое бы помогло мне плыть. День уходил, и вода чернела. Руки болели, но я заносил их для гребли одну за другой снова и снова, пока не почувствовал себя мешком кожи, грудой костей.
Волна накрыла меня и выплюнула. Я поднялся, взывая к Луне о помощи, но крик застрял в горле. Она не видела меня. Она никогда не видела меня. Я был одинок.
Одна рука за другой…
Я очнулся на обнажённом выступе валуна, моё сердце колотилось, а тело сжалось от боли. Голод терзал меня. Я взобрался на валун и нарвал морского салата, впихивал его в рот, едва жуя.
Прилив поглотил мой валун, и я поплыл дальше.
На пути встречались лодки. Я двигался под водой, всплывая между волнами, чтобы быстро заглотнуть воздух. Ещё один день утонул в сумерках и пролетел. Одна рука за другой…
Прилив прибил меня к маленькому пустынному острову. Мне удалось выползти и провалиться в сон. Когда я открыл глаза, прилив всё подступал. Я подкрепился морскими желудями и мидиями и лёг спать дальше. Наконец я набрался сил для охоты.
Среди плавающего дерева нашлась длинная прямая палка. Я привязал к её концу свой нож.
Окунь в водорослях не ожидал моего нападения. Тот первый кусочек был самым вкусным, что мне доводилось пробовать! Я обглодал с костей каждый кусочек мяса.
Открытый океан, куда хватает глаз – никакой суши. Но перед наступлением ночи я всегда находил пристанище. Каждую ночь в новом месте. Недели сливались в один долгий день.
Однажды вечером сквозь облака пробилось заходящее солнце, окрасив небо красным цветом.
– Нелли, смотри! – крикнул я, обернувшись, будто она стояла рядом, но позади меня было пусто.
