«Дмитрий!
В тот же день, когда ты вернешься в Кафарну, я освобожу тебя от всех клятв верности вассала и предложу тебе попытаться меня выпороть. Думаю, ты не справишься со мной так просто, как делал это, когда мне было двенадцать. Хотя, посмотрим. Я мечтаю померяться с тобой на кулаках. Но как только мы закончим, ты снова станешь верным вассалом, знающим свои обязанности.
Я хочу, чтобы ты отправился в Авенхар подготовить караван в Кафарну для Лидии и ее свиты. Я не какой-нибудь изверг, чтобы просить тебя лично сопровождать ее. Но раз уж я так и не смог убедить отца не навязывать ее мне в жены, мне придется обеспечить ей более-менее комфортный и безопасный переезд. Я не хочу, чтобы эта змея потом изливала на меня свой яд. К моменту ее поездки разбойничий сезон будет в разгаре, и если она решит, что обычный путь от Авенхара в Кафарну недостаточно безопасен, пусть отправляется другой дорогой.
Конечно, плохо, что из-за подготовки ее каравана ты вернешься сюда уже после завершения Дар Хегеда, но я как-нибудь постараюсь справиться со всеми делами сам. Кстати, если отец решил перенести столицу из Жемчужины Азахстана в какое-то другое место, боюсь, он куда больше моего нуждается в наставнике.»
Продиктовав все это, принц замолчал. Я подождал немного, но, казалось, он не собирается продолжать.
– Как мне подписать письмо, мой господин?
Он секунду подумал.
– Сандер.
Я покачал головой, сомневаясь, что суровый пожилой дерзиец, раздраженный письмом, заметит ласкательное домашнее прозвище, которым оно подписано. Александр запечатал письмо и сказал, что потом сам пойдет проследить за его отправкой. Я мог идти. Я поклонился и растерянно замер, глядя на занавешенную дверь спальни, и не зная, каким путем уходить.
– Так же, как пришел. Завтра придешь на Дар Хегед, как обычно.
– Да, господин, – я шагнул за занавес. Александр остался лежать на подушках, задумчиво глядя в огонь. – Спите спокойно, ваше высочество.
Он удивленно поднял голову.
– Да, сегодня я буду спать.
<p>Глава 8</p>Ворота были распахнуты. За ними клубились облака, сверкали сиреневые молнии, освещавшие движущиеся скалы и глыбы льда. Земля содрогалась. Хаос. Справиться с ним будет не просто. Зато он последний. Тропа у моих ног была неподвижна, создана именно для меня. Самое сложное было заставить себя ступить на нее. И оставить все позади: жизнь, воздух, радость и любовь. Оказаться совершенно одному в царстве зла.
«Никогда», – прошептал кто-то, таящийся в глубине моего сознания. «Никогда больше не останешься один». Это была утешительная ложь, я знал это.
Мое оружие было при мне: серебряный кинжал, овальное зеркальце с серебряной амальгамой, мои руки, мои глаза, моя душа. Это все, что я мог пронести с собой через ворота. Сотни раз я проделывал это, и с каждым разом делать это было все труднее… зная, что произойдет там.
