– Да, камней много. Скорее всего, эту местность выбрали специально, чтобы нам было труднее, – заговорил он. – Кстати, хотел узнать: рана на боку очень большая? Когда вчера я выбрасывал твою рваную одежду, то обнаружил, что она вся пропитана кровью.
Закусив губу, я не знала, как ответить: соврать или сказать правду. Рана была не смертельная, но и маленькой ее не назовешь.
– Ничего страшного, на самом деле рана незначительная, – решила сказать я.
Кристоф выдохнул, словно от моих слов ему стало легче.
– Сегодня ты не избегаешь меня, – усмехнулся он и, проходя мимо, подхватил прядь моих волос, накручивая их на палец.
Я повернулась, чтобы бросить что-нибудь колкое, но решила, что это глупое занятие и ничего хорошего оно мне не даст. К тому же он только этого и ждал, пытался вывести на эмоции.
Лираша и Дейзи пришли вместе с Мэлгарбом, и нас попросили встать рядом.
– Два раза повторять не буду, – начал он командным тоном. – За эти два месяца вас не просто научат выживать, вас научат сражаться, хитрить и даже убивать при крайней необходимости. Этого срока хватит для одаренных. С вами будут работать лучшие из лучших воинов, благодаря им вы станете бриллиантами нашей армии. Мы будем выжимать из вас все соки. Нас не интересует ваша боль, – Мэлгарб посмотрел на меня, намекая на то, что поблажек не будет, – ваша усталость и прочие вещи. Вы должны делать все, что вам прикажут ваши учителя. И только когда вы станете такими, какими мы хотим видеть вас, вы сможете нормально поспать и отдохнуть. Готовы? – спросил он, ожидая нашего ответа.
– Да, сэр, – сказали мы хором.
С этого дня наша жизнь точно превратится в ад, и если мы его не пройдем, нас будет ждать смерть.
Футболку пропитал пот, волосы прилипли к лицу, тело перегрелось и стало таким же красным, как солнце, каким я видела его до получения дара. Теперь же оно приобрело желтоватый оттенок. Я чувствовала, что вот-вот взорвусь, словно бомба, и все, кто находится рядом, погибнут вместе со мной.
Неделя тренировок была пройдена вполне удачно, хоть я и думала, что будет куда хуже, но началась еще одна. Мы бежали уже сороковой круг, боль в боку поглощала меня, но я не пыталась сбавить скорость или остановиться, о поблажках не могло быть и речи – это было запрещено, иначе бы нам прибавили еще десять кругов к оставшимся пяти. Каждый круг составлял полкилометра. Однако я несколько раз нарушала это правило и бежала немного медленнее, но никакого наказания не последовало. Либо никто не заметил моего нарушения, либо на финише меня уже ждали несколько дополнительных километров в качестве награды.
Некоторые из нас поскальзывались на камнях, но никто не падал. Если бы я упала, то уже не смогла бы встать. Финиш был близко. Еще немного – и появится остановка. Сейчас я бы продала душу и тело за бутылку холодной воды. Наверное, моя рана не такая уж и страшная, раз швы еще не разошлись и я не умерла от боли.
Вдруг легкая прохлада окутала мое тело, словно ветер пришел освежить меня и спасти от солнечных ожогов. Дыхание облегчилось, а боль в боку словно замерзла. Я понимала, что в такую жару не бывает даже ветра, особенно здесь, поэтому взглянула вперед и увидела, как Кристофер охлаждает воздух вокруг нас. Если бы он знал, как я ему сейчас благодарна…
Раздался пронзительный свисток, и мы остановились, тяжело дыша и падая на землю.
– Слабаки! – выплюнул Мэлгарб. – Вам было дано всего двадцать километров, а вы тащились как черепахи. Да моя покойная мать в старости была выносливее вас!
– Зачем вы заставляли свою пожилую матушку бегать? – пошутила я и получила испепеляющий взгляд.
Меня совершенно не задевали его слова. Главное, что мы остановились. На самом деле одаренные были сильнее, но наше превращение еще не завершилось. Но это не касалось Кайла и Кристофера. Они абсолютно не вспотели, будто этих двадцати километров не было. Они даже дышали ровно, но почему-то Мэлгарба и это не устраивало.
– Завтра побежите тридцать километров, – продолжил он, когда я уже была готова выть от бессилия, – а сейчас будем учиться рукопашному бою. Вам не всегда придется сражаться даром или оружием, потому что ваши силы не безграничны, а оружия и вовсе может не быть. Я уже не говорю, что пули могут просто закончиться. Кэсседи, выйди вперед, – приказал он, и я пошла к нему.