Я опустила голову вниз и увидела, что из моего живота торчит тонкое ледяное копье. Весь мир начал кружиться, а на языке почувствовался металлический привкус крови.
Принц бы не стал меня убивать. Он пошел бы на слишком большой риск, нанося мне такой удар. Кристофер сделал бы все, чтобы я осталась жива.
– Я в порядке, – закашлялась я. – Уходи отсюда, пожалуйста.
Все же, как я изначально и думала, вместе мы отсюда не уйдем и мой друг зря вернулся.
– Нет, не говори так, прошу… – В смятении, в ужасе, в испуге Дарен попытался поднять меня на руки, я громко закричала. Боль оказалась слишком сильна.
Теперь я действительно поверила, что, возможно, принц так обезумел, что забыл про указ отца и решил уничтожить меня, несмотря ни на что.
– Целители делают и не такие вещи. Они смогут, они вылечат тебя. – Напуганный мальчик сжимал мою руку и плакал.
Сейчас Дарен выглядел совсем как ребенок. В детстве, когда я спотыкалась и падала, он плакал вместо меня; он делал так всегда, словно пытался защитить. Это было так глупо, но я всегда начинала из-за этого смеяться. Он и сейчас плакал за меня.
Я подняла руку к его лицу и стерла слезы, дотронулась до ресниц и провела по ним кончиками пальцев. Коснулась бровей, губ, будто пытаясь впитать каждую черту лица моего друга. Я простила его, не осталось никаких обид.
– Я люблю тебя. Так сильно, что внутри меня все разрушается. Не смей оставлять меня, прошу тебя, я умоляю тебя. – Он шептал слова, склонившись надо мной.
Глаза друга резко распахнулись, и я закричала, его тело упало на меня. Я почувствовала, как чужая кровь заливает меня.
– Какая трагичная картина, – засмеялся стоявший рядом Кристофер. – Двое возлюбленных умирают на руках друг друга, потому что отвлеклись от врага.
Я не могла ничего ответить. Язык онемел. Мой мертвый друг лежал у меня на руках, и я ничего не могла сделать, не могла ему помочь. Некого звать на помощь.
– Верни его, я прошу! – Из глаз потекли слезы, я говорила из последних сил: – Я отдам тебе свой дар, я сделаю все!
– Милая, мертвых не вернуть, – с притворной скорбью произнес он и откинул тело Дарена от меня, после чего вытащил кол из моего живота. – Но вот тебе я умереть никогда не позволю, любовь моя.
Я перевернулась на живот и поползла к телу друга, почти коснувшись его, но мне не хватило сил. Я почувствовала, как начала засыпать. Мир качался из стороны в сторону, и я вновь закашляла.
– Принцессе пора спать, пока принц не придет, чтобы разбудить ее… – было последним, что я услышала в момент, когда мир стал черным пятном и ледяные губы коснулись моего лба.
Я не могла определить, сколько времени провела во мраке. Часы сменялись днями, а дни превращались в недели. Еду нам приносили в разное время, а иногда ее и вовсе не было, словно нас намеренно пытались запутать и лишить разума. Единственная опора для меня – моя мама. Она жива, и для меня нет ничего важнее.
Тело покрылось толстым слоем грязи, пропиталось запахом мочи и крысиного дерьма. Здесь был туалет, если это можно назвать туалетом: просто поставили ведро, которое выносили один раз в день. Первое время меня тошнило от запаха тюрьмы, потом я привыкла, а сейчас и вовсе перестала замечать. Но были вещи, к которым я не могла привыкнуть до сих пор, – это крики мучеников. Как же они кричали… Я пыталась привыкнуть к этому кошмару, но каждый раз, когда слышала крики и стоны, сердце мое сжималось от отчаяния. Я знала, что мученики здесь не получат своего освобождения. Их крики терялись в этой темнице, где правили законы жестокости и бесчеловечности.
Здесь царила бесконечная теснота и безысходность. Вокруг меня были люди, лишенные свободы и человеческого достоинства. Их судьбы сковало железо. Некоторые испытывали физическую боль, их тела были истощены и изранены. Другие жили в постоянном страхе и тревоге, их души раздирало на части. Каждый день я наблюдала адские сцены. Битвы за выживание, угрозы и насилие – все это стало частью моей реальности. Внутри этих стен нет пространства для надежды или мечты.
При побеге мы вытащили многих людей, но теперь здесь появились новые, и я вместе с ними. Сюда вернулись и те, кого мы пытались спасти. Узники рассказали мне, что была большая бойня и сбежать всем не удалось; но также они сказали, что видели, как истекающий кровью юноша с даром воды дошел до них. Дарен жив! Я не знала как, не знала, что случилось после того, как я потеряла сознание, но он был жив.
Я очнулась месяц назад. С того времени ко мне никто, кроме охраны, не приходил. Они приносили еду, поливали меня ледяной водой раз в неделю, чтобы омыть. Целители залечивали раны. Сейчас уже все тело не так сильно болело, но я до сих пор чувствовала дыру в моем животе.
Я ждала, когда ко мне придет ОН. Я знала, что рано или поздно ОН придет ко мне, это время близилось. И ОН будет издеваться надо мной. Такой возможности это существо не упустит.
Мой дар пропал, я не могла им воспользоваться, сколько бы ни пыталась, но я смогу выбраться отсюда. Я знала, что Дарен не оставит меня здесь одну. И я сама не перестану сражаться.