Юная Джорджи Картерет отправляется в Лондон, чтобы дебютировать в высшем обществе. Во время путешествия она знакомится с виконтом Седжемуром, который с первых же минут критически относится к молодой провинциалке, возмущается ее несветским поведением и вульгарными манерами. Обстоятельства вынуждают героев провести несколько дней под одной крышей. Виконт, полагая, что тем самым он скомпрометировал девушку, теперь должен жениться на ней, чтобы спасти ее и свою репутацию. Но Седжемур пребывает в заблуждении, полагая, что просит руки Джорджи лишь из чувства долга.
— Где же хозяин, черт бы его побрал?
Высокий, элегантно одетый мужчина стремительно вошел в маленькую гостиницу, неудачно расположенную далеко от дороги, ведущей из Марльборо в Лондон, и остановился на пороге столовой. Нетерпеливо постукивая плетью по своим высоким кожаным ботинкам, он ждал, когда хозяин проведет его в отдельный зал. Он устал, был голоден и замерз — пальто на плотной подкладке не смогло защитить его от пронизывающего февральского ветра. Ему пришлось остановиться здесь, чтобы сменить лошадей. Воспользовавшись этим вынужденным промедлением, он решил согреться и перекусить, прежде чем продолжать путешествие. Сегодня утром он выехал чуть свет и не успел позавтракать.
Взгляд мужчины скользнул по залу и остановился на столике возле окна, за которым сидела молодая девушка. Она оживленно болтала с двумя неряшливо одетыми парнями, по всей вероятности, работниками ближайшей фермы, со смехом отвечая на их реплики.
Движимый любопытством, мужчина расстегнул пальто и достал из нагрудного кармана сюртука монокль в золотой оправе. Девушка сидела спиной к двери, и он не мог видеть ее лица. Тусклые лучи зимнего солнца пробивались сквозь грязное стекло и играли бликами на ее огненно-рыжих волосах. Цвет их показался мужчине вульгарным — таким же вульгарным, как и ее звонкий, по-детски беззаботный смех. Он-то и привлек его внимание в первую очередь. Мужчина скорчил недовольную гримасу — неуемная веселость этой юной леди начинала действовать ему на нервы.
Аугустус Себастьян Стэнхэуп Сент-Реджис, четвертый виконт Седжемур, пребывал сегодня в дурном расположении духа. Он не выспался, и у него раскалывалась голова. В гостинице, где он останавливался прошлой ночью, он просидел допоздна за картами и осушил несколько бутылок вина. А потом еще эта девица…
Она сама навязала ему свои услуги — виконта она ни в коей степени не привлекала. Но девица очень настойчиво пыталась завладеть его вниманием, а он выпил лишнего. В конце концов, сам, не помня как, он пригласил ее в свою комнату со всеми вытекающими последствиями.
Путешествие заняло намного больше времени, чем он рассчитывал, и Седж опаздывал на прием, устроенный его друзьями. В числе приглашенных была одна молодая особа, за которой он давно ухаживал. Его уже и так заждались, а сегодня утром, как назло, одна из его лошадей захромала, и теперь ему приходится терять драгоценное время. Виконт негромко выругался: он терпеть не мог, когда что-то мешало его планам.
Какая досада, что приходится менять своих роскошных скакунов на рабочих лошадей! Но ему нужна была свежая упряжка, чтобы проделать оставшиеся тридцать миль пути, которые отделяли его от поместья друга, Джона Хендерсона, барона Лефтриджа. Конюх, которому он поручил своих лошадей, сказал, что единственная имеющаяся у них упряжка уже отдана другому путешественнику. Виконт догадывался, что этим путешественником, точнее, путешественницей, была рыжеволосая девушка — во дворе стоял всего лишь один экипаж, который, вероятно, принадлежал ей. Что ж, юная леди будет разочарована: он сунул конюху золотую монету, и тот пообещал, что попытается все уладить.
Как всегда, Седж путешествовал один и управлял лошадьми сам. Обычно у него не возникало проблем во время путешествий — его аристократические манеры и туго набитый кошелек делали свое дело: хозяева постоялых дворов и проститутки, попадающиеся на его пути, спешили исполнить его малейшее желание. Сейчас Седж был оскорблен непростительной медлительностью хозяина, который вовсе не пытался ему услужить.
Девушка за столиком возле окна снова расхохоталась, заставив Седжа поморщиться. И все же он продолжал смотреть на нее, словно загипнотизированный вульгарностью ее манер. Волосы девушки, забранные назад и небрежно завязанные ярким шелковым бантом, отливали медью; несколько тяжелых локонов выбились из прически, небрежно рассыпавшись по плечам. Седж еще никогда в жизни не видел таких невероятно рыжих волос. Этот цвет выглядел еще более вульгарно в сочетании с ее ярко-розовой мантильей, отделанной черным шнуром. Седжу вообще не нравились рыжеволосые женщины. Лишь у одной из его любовниц были рыжие волосы, и с ней у него были связаны не слишком приятные воспоминания. Рыжеволосая красотка с удовольствием проводила время в его обществе и делила с ним ложе, но потом пришла в ярость, поняв, что он не собирается на ней жениться. После бурной сцены она бросила Седжа и очень быстро подыскала себе знатного мужа — герцога.
— О, я никогда в это не поверю! — весело щебетала девушка, обращаясь к одному из своих собеседников. — Ты утверждаешь, что привидения явились ночью на поле и примяли прошлогоднее жнивье, словно прочертили посередине круг? Наверняка это кто-то из ваших соседей подшутил над вами, зная, что вы верите в привидения, ночных фей и тому подобных загадочных существ.
