— И ей огромный привет, — повеселел Оскар. — Ты сам-то где пропадал? Добрался до гномов?
— Почти, — замялся Миша. — Уже на подходе столкнулся с дядей, и он пару дней назад привёз меня сюда. Теперь опять куда-то уехал.
— А кто это с тобой? — вспомнил Оскар об Алете, скромно стоявшем чуть в стороне и с интересом изучающем землю под своими ногами.
— Дядин ученик, — не видя смысла скрывать, ответил шатен.
— Ну ладно, Миш, я пойду, — извиняющимся тоном произнёс рядовой. — Рой терпеть не может дежурить один, потом всю ночь будит ворчать, что я жуткий болтун, — затем, чуть помедлив, он снял с шеи кулон-паутинку, подаренный родителями на четырнадцатилетние. — Передай маме. Пусть знает, что я жив и у меня всё хорошо.
— Передам, — застигнутый врасплох просьбой брата, согласился Миша.
Оскар уже заходил в дверь, когда шатен вдруг окликнул его:
— Эй, Вань! Тебе хоть служить-то как, нравится?
— Очень! — махнув на прощанья рукой, крикнул брюнет.
— Однако военная дисциплина и жизнь в казарме явно пошли ему на пользу, — с усмешкой заметил Миша, когда напарник Оскара, напоследок зыркнув на них, закрыл дверь.
А ещё он вдруг осознал, что Оскар не солгал. «Интересно, что скажет на это отец?»
Они прошли с полдороги, когда Алет, наконец, нарушил молчание:
— Ты же в действительности не собираешься выполнять его просьбу. Ведь так?
Миша неуверенно повёл плечами:
— А почему бы и нет? К документам не прикопаются, а как племянник, я вполне могу её навестить — это не вызовет подозрений.
— Шутишь?! — опешил приятель. — Твой дядя ведь запретил!
— Он не узнает, — и всё-таки ему не удалось скрыть сомнения в голосе.
Нетерпеливый стук в дверь разбудил отдыхающего после ночной вылазки Мишу. Вернулись они с Алетом только часа в четыре утра, поэтому парень накрылся подушкой, совершенно не желая вставать. Но гость оказался настойчивым, и шатену пришлось-таки разлеплять глаза. После линз они ещё и побаливали, будто он накануне весь день в упор смотрел телевизор.
— Соня, — безапелляционно заявила Варя, когда брат, наконец, выглянул из комнаты. — Ты обещал, что сделаешь мне домик для куклы.
— Что? — ещё плохо соображая, переспросил Миша.
— Домик, для куклы, — надула губки девочка. — Ты что, забыл?
— Нет, конечно нет, — поспешил заверить её юноша. — Но давай чуть-чуть позже.
— После обеда тётя Марфа будет учить меня плести браслет из бисера, — упёрла руки в бока Варя.
— Хорошо, — сдался Миша. — Но мне понадобится помощь Алета. Ты его ещё не будила?
Варя покачала головой. Когда девочка убежала будить дядиного ученика, удовлетворённый мыслью о справедливости Миша отправился умываться и приводить себя в порядок.
Настроение его снова испортилось, когда он, спустившись на кухню, обнаружил вполне бодрого и довольного жизнью гнома, за обе щёки уминающего бутерброды. Рядом крутилась Варя, то и дела таская из стоящей на столе вазочки засахаренные кусочки фруктов.
— С добрым утром! — жуя, невнятно поздоровался Алет.
— Давно поднялся? — мрачно поинтересовался шатен.
— С час назад, — сделав усилие и проглотив кусок, ответил гном. — Я привык мало спать. У тебя глаза красные, ты в курсе?
— Маскировка требует жертв, — кисло усмехнулся Миша, наливая себе кофе.
Завтрак подействовал благотворно, и Миша даже почувствовал стыд за то, что так коварно послал сестру будить нового друга. Однако мысль о том, что тот уже не спал, успокоила совесть.
Алет не отказался помочь, и вскоре они вместе с подпрыгивающей от волнения Варей зашли в сарай в поисках подходящих для строительства домика досок. Там ребята столкнулись с точившим лопату Панфилием. Узнав, чего желают юные господа и их гость, старик вызвался подсобить.
Они почти доделали кукольный дом (осталось придумать, как сделать ставенки, да покрасить крышу), когда в сарай заглянула обеспокоенная Марфа. Обнаружив пропавших детей, женщина, причитая, позвала всех на обед.
— Варя, мне сегодня Оскар приснился, — убедившись, что взрослые к ним не прислушиваются, негромко сказал Миша сидящей рядом сестре. — Он тебе привет передал.
Девочка, уже пообедавшая и пившая чай, с грустью взглянула на брата:
— Если он присниться тебе ещё раз, скажи ему, чтоб скорей возвращался.
— Скучаешь? — участливо и неловко погладил её по голове Миша.
Варя кивнула, сдерживая появившиеся в глазах слёзы.
— Миш, а как ты думаешь, маму скоро отпустят? — с надеждой спросила девочка, шмыгая носом.
— Уверен, что да, — покривил душой юноша.
— И она наверняка обрадуется, получив в подарок сплетённый любимой дочкой браслет, — раздался голос у них за спиной.
Это подошла Марфа, заметившая, что юные господа завершили обед.
