В конце совсем мелко было что-то накарябано на неизвестном языке. Алет, получивший-таки от друга лупу, первым сообразил:
— Это зеркальный шрифт! Спорим?
Недоверчиво взглянув на друга, Миша поднял книгу, и они подошли к зеркалу. Извернувшись, при помощи увеличительного стекла, они всё же смогли разобрать:
«Шкатулка с сокровищами в подсобке, на нижней полке»
Не медля ни секунды, парни бросились к темнушке. Убрав банки с гвоздями, молотки разных размеров, неизвестно зачем оказавшийся тут же набор колб из цветного стекла, оставшийся после ремонта бамбук, который давно пора было сжечь, друзья увидели небольшую шкатулку-сундучок из тёмного дерева с металлическими полосками на крышке и миниатюрным замочком-засовом. Миша, как хозяин комнаты и наследник своего деда, осторожно взял её и перенёс на рабочий стол.
— Надо бы подождать Дину, — вспомнил он о подруге, прекрасно понимая, что она может обидеться, ведь накануне они сами поленились разобраться с содержимым этих полок.
И всё же любопытство пересилило. Найдя тысячу оправданий и уговорив свою совесть, Миша открыл шкатулку и непонимающе уставился на содержимое.
— И это твой дед называет «сокровищем»? — разочарованно протянул Алет, выуживая из сундучка медальон на массивной цепочке.
— Возможно он антикварный, — сильно сомневаясь в собственных словах, предположил Михаил.
Алет раскрыл медальон, и друзья увидели портрет женщины средних лет.
— Твоя прабабушка?
— Скорее всего.
Миша, затаив дыхание, взглядом художника подмечал схожие черты между женщиной и отцом: изгиб бровей, некая суровость во взгляде, несмотря на улыбку; тонкие губы. Не было сомнений, что женщина на портрете — его родственница.
В дверь постучали. Вздрогнув от неожиданности, Миша крикнул, что пришедший может войти. Это была, конечно, Дина.
Заметив, чем они занимаются, девушка потребовала объяснений. Парни повинились и в нескольких словах пересказали послание Тимофея Градова потомкам, которое эльфийка вчера не дочитала.
— Не удержались они, — проворчала осуждающе Дина, однако развивать тему не стала: ей и самой не терпелось взглянуть на «сокровища».
Кроме медальона в шкатулке оказались монеты различных эпох, которые, возможно, что-то и стоили. Также там лежал старинный перстень-печатка с гербом рода, считавшийся отцом утерянным. Остальное, на взгляд молодых людей, было обычным хламом: какие-то черепки, ржавые железки размером с ноготь, чешуя, чей-то зуб.
— Археологический мусор, — вынесла вердикт Дина, разглядывая зеленоватый медный наконечник стрелы.
— Надо будет поискать в дневнике, — заключил Миша, ссыпая «мусор» обратно в шкатулку. Перстень он решил оставить себе, но пока не стал надевать, а спрятал в шкафу на полках с одеждой.
Утро выдалось пасмурным и дождливым. Ребята, уже по привычке, после завтрака поднялись в комнату Миши. Варя увязалась с ними, не желая играть в одиночестве и освобождённая от сегодняшних занятий с Марфой, которой срочно понадобилось уехать в город.
Много дней прошло с тех пор, как юный Градов брал в руки кисти. Но сегодня он вновь ощутил потребность выразить себя на холсте и, установив мольберт, принялся самозабвенно творить, нисколько не смущаясь присутствием друзей. Да те и не возражали: с удобством расположившись на широкой постели, Дина и Алет с увлечением разыгрывали партию в шахматы, принесённые девушкой из временной опочивальни. Фигурки были резными, выполненными с удивительной точностью. Варя, следуя примеру брата и выпросив у того альбомный лист, высунув от усердия кончик языка, рисовала за столом акварелью радугу и королевский дворец, в котором можно было угадать их замок.
Однако идиллия продлилась недолго. Не успел Миша закончить эскиз, как услышал сверху какое-то шебуршание. По спине пробежал холодок: он совершенно забыл, что Варя не должна видеть Тубана. Клетку за ненадобностью (после их возвращения она всё равно пустовала) он спрятал в темнушку, дракончик же облюбовал шкаф, на котором до этой минуты и спал, невидимый за декоративными узорными бортиками. И вот зверёк проснулся, и теперь с интересом выглядывал из своего укрытия.
Варя, отвлечённая от работы накрывшей комнату тишиной, оглянулась на старших ребят и, проследив за их взглядами, посмотрела на шкаф.
— Ой, а кто там? — заметив крохотную мордашку дракончика, в восторге прошептала она.
Тубан, не чувствуя угрозы от маленького человека, спланировал на стол и любопытно вытянул шею, наблюдая за реакцией девочки. Варя с умилением глядела на зверька и не решалась протянуть к нему руку.
— Он не укусит, — сознавая свою оплошность, подбодрил сестру Миша. — Она своя, Тубан, — обратился он к питомцу.
Дракончик первым ткнулся девочке в замершую на полпути ладошку. Варя с таким трепетом стала его гладить, что у брата защемило сердце. В это мгновение он даже был готов отдать любимца сестре, лишь бы не пришлось объясняться.
Друзья, не желающие вмешиваться в семейные дела приятеля, вернулись к шахматам, старательно изображая всякое безразличие к происходящему.
— Он твой? Откуда?
