Именно этих вопросов Михаил и хотел избежать. Смотря в широко распахнутые глаза цвета тёмного шоколада, он чувствовал себя последнем лгуном и предателем.
— Мне прислал его на последний день рождения дядя, — отвёл он взгляд, внезапно заинтересовавшись затянутым тучами небом за окном. — С условием отца, что я буду держать его в комнате и не покажу вам с Оскаром, — подсознательно стремясь оправдаться, добавил юноша.
— Папа тебе разрешил? — надломившимся голоском переспросила Варя, словно надеясь, что не правильно его поняла.
— Прости, я не мог ослушаться, — заставил себя посмотреть на сестру Михаил.
Девочка, продолжая поглаживать дракончика, перевела взгляд с брата на зверька и обратно. И, к изумлению старших, промолвила:
— Я бы тоже так поступила.
— Чего? — воззрился на девчушку Алет, не доверяя собственным ушам. Он представлял, какой скандал устроила бы ему и родителям Тайна в подобной ситуации, и ожидал нечто подобное и от сестры друга, но та повела себя, как взрослая.
— Ты правда на меня не сердишься? — присел Миша на корточки рядом с Варей, чтобы их лица оказались на одном уровне.
— Я не скажу папе, что знаю о нём, — вполне серьёзно кивнула Варя, и, озорно прищурившись, спросила, — А Оскар твоего дракончика видел?
— Нет, — чувствуя, будто огромный груз свалился с его плеч, признался юноша. — Хотя догадывается, что я завёл хомяка.
Девочка рассмеялась, приняв его слова за шутку и явно довольная, что узнала тайну раньше старшего брата.
— Можешь играть с ним, когда захочешь, — на радостях разрешил Миша сестре.
— Она его замучает, — полушёпотом попытался вразумить друга Алет.
— Да ладно, дракончик ведь не игрушка: захочет — улетит, — вмешалась Дина, защищая права подруги.
В обед о дракончике узнали и вернувшиеся из города Панфилий с Марфой: больше не было смысла запирать его в комнате.
Они собирались расходиться по спальням, когда в библиотеку, постучавшись, вошёл Панфилий и объявил о прибытии Мишиного дяди. Недоверчиво и одновременно радостно переглянувшись, ребята бросились на первый этаж, обгоняя друг друга. Варя к тому времени давно спала, да и за окном уже появились первые звёзды.
Чудом не навернувшись на лестнице, Миша замер на последней ступеньке. Сзади тяжело от бега дышали друзья, но юноша смотрел только на дверь, в которую в эту минуту входила целая делегация во главе с до боли знакомым мужчиной.
Виктор усмехнулся, заметив их. Миша услышал позади себя сдавленный вздох и почти неразличимый шёпот: «Папа…». Он сразу определил, кто из прибывших приходится отцом подруге: крепкий мужчина с сединой в волосах и тёмно-зелёными глазами. Он шёл по правую руку от дяди и, только увидев дочь, быстрым шагом приблизился к ним. Дина, зарыдав от переполнявших её эмоций, бросилась ему навстречу.
Тем временем Алет и Миша разглядывали второго эльфа в прибывшей компании: молодого парня с длинным луком в руках и колчаном стрел за спиной. Да, на вид он действительно был «милым»: смазливое личико, василькового цвета глаза, тонкие аристократические черты, аккуратные усики над верхней губой, пепельного цвета волосы, ниспадающие до плеч.
— Мажор, — почти не разжимая губ, выплюнул Михаил, чтобы кроме друга никто не услышал.
— Вполне так ничего внешне, — не разобрал сарказма Алет.
Миша огорчился, поняв, что заранее осудил человека, даже вскользь не успев пообщаться. И с чего бы эти неприязнь и раздражение? Раньше он за собой такого не замечал.
— Барат, — шепнул ему на ухо Алет, кивнув в сторону последнего мужчины: мускулистого, в кожаном жилете и с повязкой на голове.
Наёмник держался позади всех, левая рука его лежала на рукояти меча, он осматривался с таким видом, будто в любой момент на них мог напасть неведомый враг или дикий зверь. И хотя мужчина старался выглядеть расслабленным и спокойным, его скулы выдавали напряжение.
Последней в этой пёстрой компании была невысокая немного полноватая женщина с экстравагантной причёской: левая часть её головы была коротко стрижена, а справа волосы заплетены в сотню косичек, переплетённых между собой и перехваченных яркой заколкой-бабочкой. Да и сам цвет волос был не определён — от жвачно-розового до фиолетового.
Мужчины и молодые люди обменялись рукопожатиями, после чего Виктор представил их друг другу. Женщина оказалась известным столичным адвокатом, Светланой Морозовой. Откуда у дяди такие связи, для Миши, как всегда, осталось загадкой.
— И почему не спим, молодёжь? — как только все перезнакомились, строго спросил Барат, оставив, наконец, свой меч в покое.
— Я тоже рад тебя видеть, — нахально парировал Алет, не утруждая себя ответом на заданный мужчиной вопрос.
Наёмник лишь хмыкнул, спуская наглость юноше с рук. На правах старых знакомых они позволили себе перекинуться ещё парочкой ничего не значащих фраз, после чего Виктор пригласил всех проследовать в гостиную.
