Прежде, чем их повесят полностью

Глокта улыбнулся. Признаётся в своей ненависти к Инквизиции, а я даже инструменты ещё не достал. Но вряд ли стоит ожидать, что его люди будут сильно любить Союз, они же чуть лучше рабов в своём собственном городе. Может ли он быть нашим предателем?

Или этот? Генерал Виссбрук каждым своим дюймом производил впечатление преданного делу вояки — человека, чувство долга которого слишком сильно, а воображение слишком слабо для интриг. Но немногие становятся генералами, не преследуя собственной выгоды, не подмазывая никого и ничего не скрывая.

Или этот? Корстен дан Вюрмс презрительно смотрел на Глокту, как на плохо вычищенную уборную, которой ему придётся воспользоваться. Я тысячу раз видел таких, как он, высокомерных щенков. Он, может, и сын лорд-губернатора, но очевидно, что верности в нём нет ни к кому, кроме себя.

Или она? Магистр Эйдер была воплощением милых улыбок и любезности, но её глаза были жёсткими, как алмазы. Оценивает меня, как торговец — покупателя-простофилю. За прекрасными манерами и слабостью к заморским нарядам скрывается нечто большее. Намного большее.

Или этот? Теперь даже сам лорд-губернатор казался подозрительным. Его зрение и слух действительно так плохи, как он показывает? Или в его прищуре, в требованиях сказать, что происходит — есть какое-то притворство? Может быть, он знает больше остальных?

Глокта отвернулся и захромал к окну, прислонился к прекрасной резной колонне и взглянул на поразительный пейзаж. Вечернее солнце всё ещё грело его лицо. Он почти чувствовал, как члены совета беспокойно ёрзают, желая от него избавиться. Интересно, сколько времени пройдёт, прежде чем они прикажут калеке убираться из их прекрасной комнаты? Я не доверяю никому из них. Ни одному. Он самодовольно ухмыльнуться. В точности, как и должно быть.

Первым терпение потерял Корстен дан Вюрмс.

— Наставник Глокта, — резко бросил он. — Мы ценим вашу основательность и благодарим, что вы лично пришли представиться, но уверен, у вас есть более срочные дела. У нас точно есть.

— Разумеется. — Глокта преувеличенно медленно захромал к столу, с таким видом, словно собирался покинуть комнату. Потом вытащил кресло и уселся в него, морщась от боли в ноге. — Я попытаюсь свести свои замечания к минимуму, по крайней мере для начала.

— Что? — сказал Виссбрук.

— Кто этот парень? — требовательно спросил лорд-губернатор, вытягивая шею и щуря слабые глаза. — Что он здесь делает?

Его сын был более прямолинеен.

— Какого чёрта вы творите? — спросил он. — Вы спятили? — Хаддиш Кадия стал тихонько хихикать. Над Глоктой, или над гневом остальных, сложно было сказать.

— Прошу вас, господа, пожалуйста. — Магистр Эйдер говорила тихо, терпеливо. — Наставник только что прибыл, и возможно, не осведомлён, как мы ведём дела в Дагоске. Вы должны понять, что ваш предшественник не участвовал в этих совещаниях. Мы успешно управляем этим городом уже несколько лет, и…

— Закрытый Совет с этим не согласен. — Глокта протянул двумя пальцами королевский указ. Он дал всем посмотреть на свиток, чтобы они разглядели тяжёлую красную с золотом печать, а потом бросил письмо на стол.

Остальные подозрительно смотрели, как Карлотта дан Эйдер взяла документ, распечатала и начала читать. Она нахмурилась, а потом приподняла одну ухоженную бровь.

— Похоже, это мы не осведомлены.

— Дайте мне посмотреть! — Корстен дан Вюрмс выхватил бумагу из её рук и начал читать. — Не может быть, — пробормотал он. — Не может быть!

— Боюсь, что может. — Глокта продемонстрировал собравшимся беззубую ухмылку. — Архилектор Сульт очень обеспокоен. Он попросил меня расследовать исчезновение наставника Давуста, а так же проверить оборонительные сооружения города. Проверить их тщательно, и убедиться, что гурки останутся по ту сторону от них. Он проинструктировал меня использовать любые средства, которые я сочту необходимыми. — Он сделал многозначительную паузу. — Любые… средства.

— Что это такое? — проворчал лорд-губернатор. — Я требую объяснить, что здесь происходит!

Бумага оказалась у Виссбрука.