— А иначе всё заканчивается, как у нас с тобой, а кому такое надо?
— Хм.
— Предлагаю сделку. Ты прикрываешь мне спину, я тебе. — Он медленно ткнул себя в грудь большим пальцем. — Я держусь тебя. — Он указал на неё. — Ты держишься меня. Что скажешь?
Ферро подумала об этом. Бегство давало ей свободу, но кроме того почти ничего. Бегство провело её через годы страданий на самый край пустыни, в окружение врагов. Она сбежала от Юлвея, и едоки чуть её не схватили. И в любом случае, куда ей сейчас бежать? Через море в Канту? Может, розовый здоровяк был прав. Может, пришло время прекратить убегать.
По крайней мере до тех пор, пока она не сможет свалить незаметно.
Она убрала руку от меча, медленно скрестила руки на груди, и он сделал то же. Довольно долго они стояли и смотрели друг на друга в темноте, в тишине.
— Ладно, розовый, — проворчала она. — Буду держаться тебя, как ты и сказал, а там посмотрим. Но, блядь, никаких обещаний, понял?
— Я не просил обещаний. Моя очередь дежурить. Отдохни.
— Мне отдых не нужен, я же говорила.
— Как хочешь, но я сажусь здесь.
— Ладно.
Розовый здоровяк осторожно опустился на землю, и она вслед за ним. Они сели, скрестив ноги, там где стояли, лицом друг к другу, рядом светились угли костра, слегка освещая четверых спящих, половину бугристого лица розового, слегка овевая теплом лицо Ферро.
Они наблюдали друг за другом.
— Это здесь, — сказал Глокта.
— Уф, — сказал Иней.
Это было грубое одноэтажное здание, небрежно построенное из глинобитных кирпичей, размером не больше добротного дровяного сарая. Из щелей вокруг плохо подогнанных двери и ставней в ночь лились полоски света. На резиденцию члена правящего совета Дагоски эта хибара совсем не походила.
Дверь открылась прежде, чем Глокта постучал. Кадия стоял в проходе, высокий и стройный в своей белой робе.
— Почему бы вам не зайти? — хаддиш обернулся, подошёл к единственному стулу и сел на него.
— Жди здесь, — сказал Глокта.
— Уф.
