Прежде, чем их повесят полностью

Она поднялась со стула и плавно, как танцовщица, пошла к нему — её ступни касались прохладного мрамора. Босые ступни, на кантийский манер. Ветерок всколыхнул на её теле струящееся платье, когда она наклонилась вперед наполнить бокал Глокты, и донёс до его лица богатый аромат. Как раз из тех женщин, кого моя мать мечтала видеть моей женой — прекрасная, умная и невероятно богатая. Как раз на такой женщине, если уж на то пошло, и я хотел жениться, когда был моложе. Когда был другим человеком.

Мерцающий свет свечей освещал её волосы, сверкал в камнях на её длинной шее, просвечивал сквозь вино, льющееся из бутылочного горлышка. Она хочет очаровать меня только потому, что у меня есть указ Закрытого Совета? Всего лишь желание быть в хороших отношениях с влиятельным человеком? Или она надеется одурачить меня, отвлечь и увести в сторону от неприятной правды? Она коротко встретилась с ним взглядом, едва заметно понимающе улыбнулась, и снова взглянула на его бокал. Предполагается, что я буду как беспризорник, прижимающий грязное лицо к окну булочной, пускать слюнки при виде леденцов, которые не смогу себе позволить? Ну уж нет.

— Куда делся Давуст?

Магистр Эйдер помедлила, а потом осторожно поставила бутылку. Скользнула на соседний стул, положила локти на стол, подбородок на руки, и посмотрела Глокте в глаза.

— Подозреваю, что он был убит предателем в городе. Возможно, агентом гурков. Рискну сказать вам то, что вы и так знаете: Давуст подозревал, что в городском правящем совете готовится заговор. Он доверил мне это перед исчезновением.

Неужели?

— Заговор в правящем совете? — Глокта покачал головой в притворном ужасе. — Такое возможно?

— Наставник, давайте будем честны друг с другом. Мне нужно то же, что и вам. Мы в гильдии торговцев пряностями вложили слишком много времени и денег в этот город, чтобы смотреть, как он падёт перед гурками, и кажется, у вас больше шансов удержать его, чем у этих идиотов Вюрмса и Виссбрука. Если в наших стенах есть предатель, я хочу, чтобы его нашли.

— Его… или её.

Магистр Эйдер приподняла изящную бровь.

— От вашего взора не могло укрыться, что я в совете — единственная женщина.

— Не укрылось. — Глокта шумно отхлебнул с ложки. — Но простите меня, если я пока не стану списывать вас со счетов. Понадобится нечто большее, чем хороший суп и приятная беседа, чтобы убедить меня в чьей-либо невиновности. — Хоть это и чертовски больше, чем предлагали все остальные.

Магистр Эйдер улыбнулась, подняв бокал.

— Как тогда я могу убедить вас?

— Честно? Мне нужны деньги.

— А-а, деньги. Всегда доходит до этого. Получить деньги от моей гильдии, это всё равно, что пытаться выкопать воду в пустыне — тяжело, грязно, и почти всегда напрасная трата времени. — Похоже на то, как задавать вопросы инквизитору Харкеру. — О какой сумме вы думали?

— Мы могли бы начать, скажем, с сотни тысяч марок.

На самом деле Эйдер не поперхнулась вином. Скорее тихо булькнула. Она аккуратно поставила бокал, тихо прочистила горло, промокнула рот уголком ткани и посмотрела на него, подняв брови.

— Вам отлично известно, что в ближайшем будущем таких поступлений не предвидится.

— Для начала меня устроит всё, что вы сможете мне дать.

— Посмотрим. Ваши амбиции ограничены сотней тысяч марок, или есть что-то ещё, что я могу для вас сделать?

— На самом деле есть. Мне нужно, чтобы торговцы убрались из Храма.

Эйдер мягко потёрла виски, словно требования Глокты вызывали у неё головную боль.

— Он хочет, чтобы торговцы убрались, — пробормотала она.

— Необходимо было получить поддержку Кадии. Если он будет против нас, то мы не сможем долго удерживать город.

— Я твердила то же самое этим высокомерным болванам уже много лет, но несмотря на это притеснение туземцев стало весьма популярной забавой. Очень хорошо, когда вы хотите, чтобы они убрались?

— Завтра. Самое позднее.

— И они называют вас самодуром? — Она покачала головой. — Очень хорошо. К завтрашнему вечеру я стану самым непопулярным магистром в новейшей истории, если вообще сохраню свой пост, но я постараюсь протолкнуть эту идею в гильдии.

Глокта ухмыльнулся.

— Уверен, вы можете протолкнуть что угодно.

— Вы жёстко ведёте переговоры, наставник. Если когда-нибудь устанете задавать вопросы, то не сомневаюсь, вас ждёт блестящее будущее в торговле.