— Мы забыли Гластрода, прямо как его отец. Забытый сын. Отвергнутый сын. Обманутый сын. Он умолял братьев поделиться своими секретами, но они ревниво относились к своим дарам, и все трое ему отказали[11]. Он смотрел на то, чего добился Иувин, и неописуемо озлобился. Он отыскал в мире тёмные места и начал тайно изучать науки, запрещённые Первым Законом. Он отыскал в мире тёмные места, и коснулся Другой Стороны. Он отыскал тёмные места, заговорил на языке бесов и услышал, как они ему ответили. — Голос Ки стих до шепота. — И голоса сказали Гластроду, где копать.
— Очень хорошо, мастер Ки, — сурово встрял Байяз. — Ваши познания истории, кажется, значительно улучшились. Но давайте не останавливаться на деталях. Можете оставить раскопки Гластрода на другой день.
— Конечно, — прошелестел Ки. Его тёмные глаза блестели в свете костра, и густые тени чернели на сухопаром лице. — Вам виднее, учитель. Гластрод вынашивал планы. Наблюдал из теней. Копил секреты. Льстил, грозил и лгал. У него не заняло много времени, чтобы переманить слабых духом на свою сторону, а твёрдых — натравить друг на друга, поскольку он был хитрый, очаровательный, и хорош собой. Теперь он всегда слышал голоса из нижнего мира. Они предлагали повсюду сеять раздор, и он прислушивался. Они побуждали его есть плоть людей, чтобы красть их силу, и он так и поступал. Они приказали ему разыскать бесокровок, оставшихся ещё в нашем мире, — отвергнутых, ненавидимых, изгнанных, — и собрать из них армию, и он повиновался.
Что-то коснулось сзади плеча Логена, и он чуть не подскочил. Над ним стояла Ферро и протягивала мех с водой.
— Спасибо, — проворчала она, когда он забрал мех, притворяясь, что его сердце не колотится об рёбра. Он сделал быстрый глоток и заткнул пробку ладонью, а потом положил мех возле себя. Когда он посмотрел назад, Ферро не ушла. Так и стояла над ним, глядя вниз на пляшущие языки пламени. Логен немного сдвинулся, оставляя ей место. Ферро насупилась, втянула воздух через зубы, попинала землю и наконец медленно села на корточки, как можно дальше от него. Протянула руки к огню и оскалила зубы.
— Прохладно там.
Логен кивнул.
— Эти стены не сильно защищают от ветра.
— Да уж. — Она окинула группу взглядом и остановилась на Ки. — Не останавливайся из-за меня, — бросила она.
Ученик ухмыльнулся.
— Странным и зловещим было войско, собранное Гластродом. Он подождал, пока Иувин покинет Империю, потом прокрался в столицу Аулкус и воплотил в жизнь свои тщательно выношенные планы. Казалось, город затопило безумие. Сын сражался с отцом, жена с мужем, сосед с соседом. Императора зарезали на ступенях его же дворца собственные сыновья, а потом, обезумев от жадности и зависти, напали друг на друга. Дикая армия Гластрода проникла в канализацию под городом и восстала, превратив улицы в могильные ямы, а площади — в скотобойни. Некоторые из них умели принимать чужой облик, красть лица других.
Байяз покачал головой.
— Чужой облик. Ужасная и коварная уловка. — Логен вспомнил женщину, в холодной темноте, которая говорила голосом его покойной жены, нахмурился и сгорбился.
— Действительно, ужасная уловка, — сказал Ки, и его болезненная ухмылка расплылась ещё шире. — Поскольку кому будешь доверять, если не можешь доверять своим собственным глазам, ушам, и отличить друга от врага? Но худшее было впереди. Гластрод вызвал демонов с Другой Стороны, сковал их своей волей и наслал их уничтожать тех, кто мог ему сопротивляться[12].
— Вызов и насылание, — прошипел Байяз. — Про́клятые направления. Жутко опасно. Ужасное нарушение Первого Закона.
— Но Гластрод не принимал закона, кроме собственной силы. Вскоре он уже сидел на императорском троне над кучей черепов, высасывая людскую плоть, как дитя сосёт молоко, и купался в своей жуткой победе. Империя погрузилась в хаос, похожий на тот самый хаос древних дней, который царил до прихода Эуса, когда наш мир и нижний мир были едины.
Порыв ветра дохнул через щели в древней кладке вокруг, Логен вздрогнул и поплотнее затянул на плечах одеяло. Проклятая история заставляла его нервничать. Похищение лиц, насылание бесов, поедание людей. Но Ки не останавливался.
— Когда Иувин узнал, что натворил Гластрод, его ярость была ужасной, и он стал искать помощи братьев. Канедиас не пришёл. Он заперся в своём доме, паяя свои машины и не заботясь о мире снаружи. Иувин и Бедеш подняли армию без него, и пошли войной на своего брата.
— Ужасная война, — пробормотал Байяз, — ужасным оружием, и с ужасными последствиями.
